— А… а магия смерти? Она ей занималась?

— Нет. Вообще, не касалась. Это синяя магия. Ей она была полностью чужда. За всю жизнь не подняла ни одного неупокоенного и вообще, кривилась от синих. Воспринимала их с брезгливостью и раздражением.

— Как же она тогда на меня наложила «Поцелуй Смерти»?

— А почему ты решил, что это сделала она?

— А кто? Отец? Как я понял, они сознательно пожертвовали своими жизнями, чтобы защитить меня от гибели на войне.

— «Поцелуй Смерти» очень древнее волшебство синей стихии из эпохи до печатей. Про него мало что известно.

— Я слышал, его может наложить только маг на другого мага, жертвуя при этом исключительно магами. Поэтому мать с отцом и погибли, когда должен был умереть я.

— Да. Жертвуя. Но не собой. Так что, вряд ли это сделали они.

— Что⁈ — чуть подавшись вперед, переспросил он.

— «Поцелуй Смерти» не позволяет пожертвовать собой. Ты выбираешь — чью жизнь связать с чьей. Ты посредник, если хочешь.

— Посредник с кем? Со Смертью?

— Да. И поверь — с ней лишний раз стараются не сталкиваться. В мире очень много вещей, связанных с ней, происходит автоматически. Она неплохо наладила свои дела. И очень не любит, когда ее беспокоят. Очень.

— Тогда кто это сделал? Кто наложил на меня… на нашу семью «Поцелуй Смерти»?

— Какой-то очень древний и влиятельный синий маг.

— Вроде Ану?

— Нет, что ты? — отмахнулась страж. — По-настоящему древний, а не этот унылый дурачок. В нашем мире таких всего восемь, семь из них состоят в Советах. Восьмой же ушел жить отшельником в горы.

— А в мире, откуда я родом? Они там могут быть?

— Миры Мора… если там заводится сильный синий маг это очень хорошо заметно. Ты, наверное, уже знаешь, как магу твоей стихии добывать энергию в таких мирах?

— Находится рядом со смертью и холодом?

— Со смертью. Холод почти не дает силы. И еще тебе понадобятся послушники из простых людей… или не людей. Самому бегать и собирать энергию смерти долго и неблагодарно, да и грязно. Маг всегда может брать послушников. Есть разные способы все это устроить, но результат с синим магом каждый раз один и тот же — мир погружается в хаос бесконечной войны всех со всеми и в нем обязательно присутствует очень популярный культ, так или иначе, связанный со смертью. Или даже конкурирующие культы. Что-нибудь обещающее рай тем, кто умирает за веру. Этот ужас с чем-то спутать невозможно…

— В П-и-лак такому сейчас не учат.

— Очень смешно. — усмехнулась страж. — В П-и-лак уже давно ничему не учат. Туда за развратом ходят. Ты ее там нашел?

— Раньше. Когда она химерой была. Снял досрочно проклятье, вонзив в нее жало.

— Пошло, но неплохо. Твоя мать бы одобрила. Она смотрела на интрижки в П-и-лак с отвращением. Да и вообще, вряд ли бы она тебя туда отправила. Учился бы дома. Сдал бы экзамены экстерном. И не лез бы в эту грязь. Так вот. Возвращаясь к твоему вопросу. Если в твоем мире описанного мною ужаса не происходит, то у вас там совершенно точно нету древнего синего мага. Или хотя бы достаточно могущественного и умелого. А иной наложить «Поцелуй Смерти» не сможет.

— Звучит как очередная загадка.

— Магия всегда связана с тайнами и загадками. — усмехнулась страж. — И чем ближе ты к открытию ее секретов, тем больше тебя боятся и ненавидят окружающие. И завидуют. Из-за чего ненависть только сильнее.

— У мамы остались кое-какие вещи после смерти. Ничего серьезного. Несколько желудей-накопителей, пару простеньких бытовых артефактов, коробочка из рея, в которой лежало чуток семян Сварналин ну и так — по мелочи.