Полминуты.

И артефакт в руках Хоака треснулся, а цепи осыпались серебристой пылью.

— Глупо, — произнес Илья улыбнувшись.

— Глупо, — согласился Хоак.

— Твой поступок и наличие артефакта говорит о том, что ты здесь не из-за иллириума. Во всяком случае не только и не столько. Я прав?

— Какой смысл мне отвечать? — нервно усмехнулся он. — Ты меня все равно убьешь.

— Пыток не боишься?

— Я себя мутировал. И могу отключать болевые ощущения.

— Разумно. Все бы так рационально действовали. Тогда придется поступать более грязно. Убить тебя и поднять нежитью, которая, не ломаясь, расскажет мне все.

— Я от этого также защищен.

— Не удивительно. Но Белые маги Коморы тоже так говорили. Однако… — Илья развел руками с многозначительным видом.

Он обманывал, но аккуратно — тщательно выбирая слова, чтобы его собеседник понял то, что нужно, а он сам не произнес ни слова лжи при этом. Ведь в магических мирах хватало тех, кто умел ее чувствовать.

— Ты врешь! — излишне нервно воскликнул Хоак, скорее убеждая себя этим возгласом, чем что-то утверждая.

— Я могу поклясться силой, что я поднял одну зомби-образную нежить из защищенных тел, что пришли в армии Коморы. Это оказалось муторно, очень энергетически затратно, но вполне возможно.

Хоак поджал губы.

Клятву не потребовал. Догадка оказалась верной. Он чувствовал, когда ему лгут. Мутировав себя в одном, этот кудесник, скорее всего, не остановился. Оттого и продержался дольше всех. Явно неспроста.

— К тому же я ведь не совсем маг. — добавил Илья, заполняя затянувшуюся паузу.

— Я уже догадался. Дэв какой-то. Так? Только какой путь не могу понять. Никогда не встречал.

— А много ты их встречал?

— Случалось, — уклончиво ответил этот персонаж.

— Тогда ты знаешь, что нападение на дэва влечет за собой определенные последствия, — подмигнул ему Илья. — К тому же нападение не мотивированное. Да еще под заказ.

Собеседник скривился сильнее. Знал. Точно знал правила и то, что Коллегия очень трепетно относится к этому вопросу в связи с сильной депопуляцией дэвов. Она и драки между ними всячески купировала, а уж если кто-то пытался со стороны проказничать. Поэтому, выдержав театральную паузу, Илья добавил:

— Ты сам смотри. Хочешь — их вызову и сдам тебя. Хочешь — сами поговорим.

— А что смотреть? Убьешь ведь.

— Теперь — убью. Не надо было тебе этот артефакт использовать. Я такие выходки не прощаю.

— Какой смысл тогда?

— Ответишь на вопросы нормально — убью быстро и не стану поднимать нежитью. Будешь дурить — поизмываюсь. А если совсем плохо станешь вести — сдам твоим.

Хоак чуть помедлил.

Пару секунд.

После чего резким движением кинул себе под ноги что-то непонятное.

Еще секунда.

И вокруг предмета проступила печать. А этот ушастик мерзко усмехнулся и шагнул в нее.

Хотел.

Попытался.

Но… этот мир ведь очень крепко был завязан на силу воли. Поэтому, поняв, что дело пахнет чем-то крайне дурным, Илья взмахнул крыльями и отбросил проказника назад.

Технически этот взмах не требовался.

Он ведь надавил просто голой силой. Пустым желанием… Их оказалось достаточно для того, чтобы ударить по собеседнику, словно шквалистым порывом ветра. Но где-то на уровне подсознания он махнул, полагая, что это нужно и важно, что именно так он и породит отталкивающий поток ветра…

Мгновение.