— То, что ты рассказываешь, не имеет никакого отношения к Предвечной деве. — с улыбкой произнес Энум.

— Но ведь синие маги выжигают миры!

— Главная проблема любого мага, равно как и дэва, заключается в подчинении своей стихии. Через что он обращается к первородному Хаосу. Одной из ее сущностей. — назидательно произнес Энум.

— Описанное тобой типично для одержимости Хорном. — добавила Авала. — Но бывают и иные.

— А что нужно Предвечной деве?

— Жизнь. Ее сила связана со смертью. Но умереть нельзя, если ты не живешь. Поэтому она всячески поощряет буйство жизни. Планеты, утопающие в зелени, полные всякого зверья, рыб, птиц и так далее. Да, конечно, ее интересует смерть, поэтому она не благоволит ко всякого рода конструктам, нежити, неупокоенным и вечноживущим. Для нее отрада, когда одни умирают, а иные рождаются. Действуют циклы.

— Я могу отказаться?

— Можешь. — кивнул Энум. — Но тогда твои родители будут служить ей ближайшую вечность.

Илья вздрогнул.

Замер.

Как-то весь напрягся и даже заскрежетал зубами. А потом из него стала сочиться черная дымка, как этакая проекция эмоций — ярости.

— Спокойно! Тихо! — воскликнул Энум. — Она предлагает сделку.

Илья никак не реагировал. А он продолжил:

— Они свой выбор сделали. Добровольно. Ты можешь их вытащить. Служба ей там, не сахар. Любым гнилым зомби тут и то быть лучше. Легче. Но для этого ты должен заключить с ней свою сделку и выполнить свою часть.

— Я не верю тебе.

— Здесь — в Сером мире нельзя лгать.

— Да? Тогда почему этот проклятый мир превратился в одну сплошную пустыню. Да чего говорить? В сушеную задницу! А Великом океане немногочисленные чудовища, выжигают всякую естественную живность, убивая его. Со стены П-и-лак хорошо видно, насколько пусто в воде. Практически нет ни рыбы, ни водорослей, ни моллюсков. Этот мир умирает. Быстро и безнадежно. А ведь у него есть свой жнец. Как же так?

— Я был плохим жнецом. — предельно серьезно произнес Энум.

— Серьезно? — усмехнулся Илья.

— Серьезно.

— И почему же ты был плохим жнецом?

— Потому что мне никогда это не было интересно. Я увлекался наукой и познавал Вселенную. Да и даже жнецом стал только для того, чтобы получить больше информации о магии Смерти. Не синей стихии, а именно первородной. Но…

— Что?

— Предвечная дева не дает ничего просто так. Это ее главное правило. Ты делаешь что-то нужное ей, она делает что-то нужное тебе. И никак иначе. Подобное касалось и изучение глубин первородной стихии. А бегать по этому миру и суетиться я не желал. Мне это было неинтересно.

— И она тебя не наказала?

— Я все же не так безнадежен, — улыбнулся Энум. — И время от времени действовал в ее интересах, участвуя в походах на порождения первородного Хаоса. За это мне многое прощалось. Хотя, конечно, я всю бытность жнецом шел по грани.

— Порождения первородного Хаоса? Что-то вроде Данаваха?

— Нет, — улыбнулась Авала. — Покажи ему.

Энум махнул рукой.

И мир вокруг изменился. Илья словно бы очутился в самых темных глубинах океана, только давление воды отсутствовало.

Мгновение.

И перед ним появилось бесформенное чудовище с множеством глаз, ртов и щупалец. Словно такой жутковатый сгусток, порожденный больной фантазией какого-то безумного художника.

Существо приблизилось.

Быстро.

Почти мгновенно.

И так близко, что мужчина стал мельче любого из этих кошмарных глаз. А потом навалилось ощущение могущества. Давящие. Просто уничтожающее.