И тут все прошло.

Они вновь вчетвером сидели за столом.

— Что это было? — хрипло спросил Илья.

— Одно из порождений первородного Хаоса. Не самое опасное, на самом деле. Мои воспоминания о нем. Ты бы умер, едва приблизился к нему. Просто прекратил свое существование, распавшись на элементарные частицы.

— Но как с ним бороться?

— Тебе пока никак. Даже приближаться не стоит. Впрочем, Предвечная дева практически никогда на таких уродов не отправляет одиночных жнецов. Только армии. При своей самой деятельной поддержкой. Иной раз даже приходит сама, если дело идет скверно. Ибо эта мерзость, прорвавшись в материальный мир, даже планет целых не оставляет и звезд. Про обычную жизнь и речи не идет. Иногда они прорываются ненадолго, оставляя после себя только обломки небесных тел. Иногда в каком-то мире оказывается у власти их адепт, погружая там все в Хаос. Это вечная борьба.

— Жуть, — тихо произнесла Нефтис.

— Ты видела его? — удивился Энум.

— Меня тоже задело твоими воспоминаниями. — прошептала она. — Они слишком яркие.

— Хорошо. — кивнул древний, а потом повернулся к Илье. — Так что? Ты готов с ней встретиться?

— Без каких-либо обязательств?

— Да. Просто поговорить. А если сумеете заключить сделку — хорошо. Нет? Так, на нет и суда нет.

— Она меня даже отпустит в случае отказа?

— А почему нет? — улыбнулся Энум. — Я согласился стать жнецом с девятого подхода. Она подбирала ко мне ключик, но… увы, мне это все было слишком скучно. Просто неудачный кандидат, который был готов только выходить на большие кампании. Преследуя при этом меркантильные цели. Ты даже не представляешь, КАК уничтожение такого существа развивает. После определенного порога только через них возможно движение вперед.

— Ладно, — кивнул Илья. — Давай поговорим.

Древний, словно этого и ждавший, хлопнул в ладоши. И воздух вокруг вздрогнул, пойдя волнами. Из-за чего Илья невольно моргнул. Оказавшись вновь наедине с Энумом.

— Что происходит⁈ Куда делись Явала и Нефтис? — нахмурился мужчина, но его визави лишь палец поднес к губам и скосился куда-то вбок.

Илья повернулся и увидел удивительно красивую молодую женщину в просторных одеждах. С белоснежной кожей, бледными губами и бездонными синими глазами. Темно-синими. Казалось, что это и не глаза вовсе, а такие отверстия, через которые проступали глубины космоса, чуть оттененного в синеву.

— Плюшку будешь? — нервно спросил Илья, протянув ей плетеную хлебную корзинку.

Она промолчала.

— На диете, что ли? — удивленно выгнул бровь мужчина.

— Энум тебе все рассказал верно. — произнесла эта особа каким-то жутким голосом, от которого кровь стыла в жилах. И его обдавало ледяным ветерком. Аж иней на ресницах выступил. При этом, она это сделала, не шевеля губами. — Жнец — моя рука в материальных мирах. Если он делает то, что мне нужно, я его награждаю. Всегда после. Никогда вперед.

— А если он не делает?

— То не награждаю.

— Слушай. А почему ты выглядишь как человек?

— Каждый особь видит меня так, как желает. Это, — она жестом показала на свою фигуру, — моя проекция, порожденная твоим воображением.

— А если я посчитаю нужным увидеть тебя обнаженной?

— Вот тут, — произнес Энум, постучав по голове, — ты так не сможешь сделать. Если, конечно, ты не извращенец, и связываешь смерть с эротизмом или еще чем-то подобным.