Поднявшись, Алиса первым делом подоткнула платье и, немного смущаясь под пристальным взглядом Стэна, поправила ту часть своей одежды, которую он только что пытался стянуть.

    -  Как называются эти чулки-штанишки? - поинтересовался Стэн.

    -  Tights, - ответила она. - Это по-английски. Но для славонского, я полагаю, больше подойдёт название, заимствованное из какого-нибудь славянского языка, например, из русского. Тогда это будут колготки.

    -  Действительно, - согласился он. - Звучит гораздо лучше.

    -  Марика это признаёт, - сказала Алиса. - Но по привычке продолжает говорить: «тайтс», «пэнтиз», «бра», «блауз» и так далее. За эти годы она нахваталась английских слов для обозначения понятий, которые отсутствуют в славонском языке; многие из таких заимствований оказались крайне неудачными. Уже несколько месяцев я занимаюсь пополнением вашего словаря. Это, пожалуй, единственная польза от моего филологического образования.

    Одёрнув платье, Алиса взяла со столика поднос. Тем временем Стэн подтянулся выше и прислонился спиной к подушке. В прошлый раз Марика уже подавала ему завтрак в постель, и он находил этот обычай милым. Впрочем, и в его мире вельможам приносили завтрак в спальню, но подавали не в постель, а к постели; делалось это, главным образом, по той простой причине, что посуда была слишком массивной, чтобы чувствовать себя комфортно с подносом на коленях. И всё же, как убедился Стэн, гораздо приятнее завтракать не сидя, а полулёжа в тёплой и уютной постели, когда ещё не полностью развеялись чары сна…

    Алиса бережно опустила поднос ему на колени и присела рядышком. Стэн принялся за еду, а она молча смотрела на него и улыбалась. Её взгляд был исполнен нежности и обожания. От этого взгляда он млел, сердце его ныло в истоме, а из глубины груди к горлу то и дело подкатывал комок, из-за чего он пару раз едва не подавился.

    «Боже мой! - думал он. - Что со мной происходит?… Я не должен влюбляться. Мне нельзя!.. Но что я могу сделать?»

    Стэн был так рассеян, что в нескольких местах запачкал соусом постель. Он мог только представить, как насвинячил бы, если бы не умел держать в руке вилку. Благо ещё полтора года назад Марика ввела для всех своих придворных барышень строгое правило пользоваться за едой вилками. Многие молодые люди, желавшие добиться её расположения, последовали этому примеру. Стэн тоже решил не отставать от новых веяний моды…

    -  Кстати, который час? - осведомился он.

    -  Без четверти семь, - ответила Алиса. - Но не беспокойся: у вас ещё ночь. Ваших шесть утра наступит, когда у нас будет около полуночи. А точнее, без восьми минут полночь. Я подсчитала.

    -  Значит, у меня ещё пять часов, - произнёс Стэн. - Чем ты занята этим вечером?

    Алиса застенчиво улыбнулась.

    -  Только тобой, милый, - сказала она. - Одним лишь тобой.

    Стэн протянул руку и погладил её колено. Алиса накрыла ладонью его ладонь и страстно посмотрела ему в глаза. Им с новой силой овладело желание, и он сунул руку под её платье. Она рассмеялась, сдвинула ноги и игриво произнесла:

    -  Вот, попался! - Потом, уже серьёзнее, спросила: - Ты поел?

    -  Да, спасибо, - ответил он. - Теперь я голоден в другом смысле.

    -  Сейчас мы продолжим трапезу, - усмехнулась Алиса, поднялась с кровати, взяла с колен Стэна поднос и поставила его на столик. Затем принялась медленно, очень медленно, явно рисуясь перед ним, снимать с себя одежду.