А потом он стоял обнаженным перед зеркалом, в которое каждое утро смотрелась Клара. Умывшись очень горячей, обжигающей водой, он не спеша, аккуратно побрился, потом разобрал бритвенный станок и смыл щетину в сток дизайнерской раковины.

Он подумал, что взял от квартиры 8А все возможное и больше желать нечего. Осталось только проделать то же самое с ее хозяйкой.

Включив компьютер семьи Лоренцо, он стал искать идеи и вдохновение в Интернете.

В это воскресенье родители Алессандро отправились в Коннектикут, чтобы навестить старшего сына и невестку. Они уехали еще утром, чтобы прибыть туда к обеду, и должны были вернуться вечером, чтобы поужинать дома, с Алессандро. Киллиан предложил составить компанию мальчику.

В половине одиннадцатого утра он вошел в квартиру Лоренцо. Сеньора оставила на кухонном столе эскалопы в соусе из белого вина, которые нужно было просто разогреть, и салат из помидоров с оливковым маслом. Эта еда была предназначена для Киллиана, а Алессандро ждало его обычное меню: жидкое пюре из овощей и мяса, которое он ел через трубочку.

— Чувствуй себя как дома, Киллиан! Бери все, что хочешь, — сказала женщина, показывая на полки, полные продовольствия.

Телефонные номера сеньора Джованни и его жены, старшего сына и невестки, их квартиры, а также врача из больницы «Синай», занимавшегося Алессандро, были написаны на листочке, висевшем на холодильнике. В случае необходимости Киллиан мог позвонить по любому из этих номеров.

Консьерж воспользовался случаем, чтобы вернуть ноутбук.

— Ну что ты, оставь себе, если нужен, — настаивал отец. — Мы все равно ничего в этом не понимаем… И потом, эти штуки так быстро устаревают, ты же знаешь.

Тем не менее Киллиан вернул компьютер:

— Я сделал все, что мне было нужно. Большое спасибо. — Он хотел, чтобы все вещи нашли свое место, прежде чем вернется Клара и произойдет самое главное.

Несмотря на то что Киллиан и Алессандро оставались одни не в первый раз, сеньора хотела подробно все объяснить, «на всякий случай». И Киллиану в который раз пришлось смотреть, где хранятся слюнявчики, запасной стакан «на случай, если этот разобьется» — речь шла о специальных стаканах со встроенной трубочкой, — подгузники и крем. Как обычно, не обошлось без публичного унижения.

— Сегодня утром у него нехорошо с кишечником… Я только что поменяла памперс и намазала его кремом. Вечером ничего не должно быть… Но если вдруг, ты не волнуйся, я нанесла много крема, чтобы не было раздражения, и когда вернемся, я сама все сделаю.

Около одиннадцати часов Алессандро и Киллиан уже были одни. Время в этой квартире всегда текло медленно, и они оба это знали. В особенности Алессандро.

Киллиан сидел рядом с постелью и вводил мальчика в курс своих последних достижений:

— Она не идет у меня из головы, Але. Такого никогда не было.

Алессандро бесстрастно смотрел на него, но Киллиан прекрасно считывал послание в его взгляде.

— Не надо делать такое лицо. Успокойся, я не влюбился! Эта девка забудет обо всех своих улыбочках за одну ночь!

Он поделился своими планами, рассказал вслух о последнем, что у него осталось, — о физическом насилии.

— Я сделаю ей больно, Але. Я причиню ей всю боль, какую смогу причинить.

Киллиан говорил о Кларе и о своих планах около часа, потом предложил пообедать.