Он достал письма — не должно остаться никаких следов. Новому консьержу будет легче легкого адаптироваться и на работе, и в подвальной квартирке.

В 18:55 он вышел из лифта на восьмом этаже. Металлические инструменты звякнули о мрамор (точнее, имитацию мрамора), когда он поставил сумку на пол, чтобы открыть дверь. И через пару секунд он не удивился, услышав другой звук за спиной: Урсула открыла дверь квартиры напротив и с любопытством смотрела на него:

— Ты в спортзал ходил?

— Откуда ты знаешь?

— Классный костюм… Главное, неброский.

— Что-то еще?

— Сегодня воскресенье, выходной день. Что ты здесь делаешь?

Киллиан не ответил, он вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь.

— Эй, я с тобой разговариваю! Ты глухой?

Киллиан в ярости повернулся к ней:

— Заткнись и исчезни с моих глаз, сучка! Тебе больше делать нечего, только целыми днями шпионить за мной?

Урсула удивилась неожиданно агрессивному тону консьержа, но ее это не остановило.

— Так что ты собираешься делать в квартире мисс Клары в такое время?

Он хотел ответить, но остановился, увидев тень за спиной девочки. В дверях появился отец Урсулы.

— Что здесь происходит? — Мужчина вопросительно посмотрел на дочку, а потом на консьержа.

— Я говорю, мне нужно кое-что доделать в квартире 8А, я ведь там травил насекомых. Все уже под контролем, не волнуйтесь…

Мужчина смотрел на него и, похоже, не был удовлетворен ответом.

Киллиан попытался отвлечь его:

— У вас ведь в квартире ничего такого не было, верно?

— Нет, у нас не было… Но почему ты кричал на мою дочку? — с подозрением спросил отец.

Киллиан изобразил непонимание. Воцарилась неловкая тишина. Мужчина продолжал смотреть на него, а Киллиан пытался не отвести глаза и одновременно не показаться невоспитанным.

— Я просила показать мне, как он травит насекомых, а он не хочет! — Урсула странно подыгрывала ему, теперь пытаясь защитить. — Говорит, что это опасно! Я стала упрашивать, вот он меня и прогнал.

Консьерж воспользовался моментом:

— Я же тебе объяснил: нельзя, потому что это яд. Мне самому приходится надевать маску!

Снова наступила тишина. Киллиан и Урсула замерли в ожидании реакции отца, они не могли понять, останется ли он доволен такими объяснениями. Он тоже молчал, но выражение его лица стало несколько смущенным: он вроде бы получил ответ на свой вопрос, но все равно что-то не складывалось.

Тишину нарушил Киллиан:

— Если обнаружите насекомых, даже одного, обязательно сообщите мне! Всегда лучше предотвратить, чем лечить.

— Не волнуйся, — сказала Урсула, возвращаясь в квартиру, — мы знаем, где тебя найти.

И девочка скрылась за дверью. Ее отец, несколько сбитый с толку этим разговором, продолжал смотреть на консьержа. Киллиан попрощался с ним движением головы и вошел в квартиру Клары; мужчина остался наедине с собственными сомнениями.

Консьерж не проходил вглубь коридора, пока не услышал, как захлопнулась дверь квартиры 8Б. Он припал к дверному глазку. На лестничной клетке никого не было.

— Только бы эта девка меня не выдала, — прошептал он, чтобы прогнать свой последний страх.

А вдруг Урсула так и будет шпионить и, увидев, что он не вышел из квартиры, сообщит об этом приехавшей Кларе? Но, поразмыслив, он пришел к выводу, что их с Урсулой игра так и останется секретом для двоих. Девчонка ничего не скажет Кларе, потому что в этом случае потеряет возможность шантажировать его дальше. Она сама зависит от этих странных отношений и не захочет его выдавать.