- Совет? Министры? А что, разве не кончилась война?
- Да нет, графиня, она идет, и войска французов на нашей территории и приближаются к Риволи. Может быть, через неделю, а может и раньше, они будут здесь.
- О, Боже, - тяжело вздохнула Констанция и заскрежетала зубами, ее явно не интересовала ни война, ни что-нибудь другое. Ее глаза были безумны, и она едва сдерживалась, чтобы не впиться зубами в свое тело. Она изнемогала, корчилась в постели, стонала, до крови прикусывая губы, цеплялась руками за спинку кровати, рвала простыни, но пока еще ей удавалось победить себя.
Лекарство начало действовать, и Констанция понемногу успокаивалась. Уже не так сильно дергались губы, а пальцы рук, все еще продолжавшие сгибаться, не делали уже таких резких и конвульсивных движений.
Доктор Тибальти стоял у окна и переливал лекарство из склянки в склянку, помешивая и глядя на просвет.
- Я и сам не был уверен, графиня, что вы выживете. Это только его величество своей заботой спас вас.
- Король... его величество Витторио, - прошептала Констанция, - значит, я должна быть благодарна ему за то, что осталась жива?
- Да-да, графиня, только королю. Это он днями и ночами сидел у вашей постели, смазывал ваши язвы, следил за тем, чтобы вы не раздирали их, кормил и поил вас, мыл, ухаживал за вами так, как мать ухаживает за ребенком.
- О, боже, - тяжело вздохнула Констанция и закрыв глаза, попыталась уснуть.
ГЛАВА 12
Король Пьемонта Витторио и сам не знал, сколько дней уже прошло с тех пор, как он бросил войска, приехав в Риволи. Дни и ночи слились для него воедино, каждый новый день был ничуть не легче предыдущего. Он ложился и просыпался у постели Констанции, он неотлучно находился при ней. Стоило Констанции только прошептать что-нибудь, как он подскакивал к ней, наклонялся и прислушивался.
- Констанция, Констанция, что ты хочешь? Скажи.
- Мне плохо, - шептала Констанция, - все тело горит, мне кажется, что в меня вонзаются миллионы иголок, все тело разрывается на части.
- Потерпи, потерпи, дорогая, не все так плохо, ты уже идешь на поправку.
- Да нет же, нет же, я вся горю, все мое тело кровоточит, мне просто противно.
- Что тебе противно, дорогая? Успокойся.
- Этот запах лекарств, гноя, этой вонючей мази просто нестерпим. Меня тошнит.
- Ничего не поделаешь, - как ребенка уговаривал свою возлюбленную король Витторио, - ты больна и должна лечиться, а других средств люди пока еще не придумали.
- Ты еще скажи, что любишь меня, гнойную, смердящую всеми этими лекарствами.
- Да, люблю, - робко говорил король.
- Какая гадость! - шептала Констанция. - Какая жуткая пытка! Это хуже, нежели когда что-то болит. Это нестерпимо, зачем ты меня привязал?
- Потому что я хочу тебя спасти, Констанция.
- А зачем мне нужно это чертово спасение?
- Оно нужно в первую очередь мне.
- Ах, тебе? Тогда почему же ты не хочешь заняться любовью прямо сейчас, ведь ты и раньше делал так?
- О чем ты? - изумленно восклицал король Витторио.
- Ты и раньше привязывал меня к постели, неужели за столько времени у тебя не появилось ни одной новой мысли? - издевалась над своим возлюбленным Констанция.
- Нет, к сожалению, новых мыслей у меня, дорогая, не появилось. |