|
Граф Христиан вполне удовлетворился таким ответом. "Когда мы расстались с Альбертом, - сказал он сестре, - на щеках его еще играл румянец юности, а внутренняя лихорадка часто - увы! - придавала блеск его глазам и живость голосу. Теперь мы видим его загоревшим от южного солнца, немного похудевшим, вероятно от усталости, и более серьезным, как это и приличествует сложившемуся мужчине. Вам не кажется, сестрица, что сейчас он гораздо лучше?” "В его серьезности чувствуется грусть, - ответила моя добрая тетушка. - Я никогда в жизни не видела двадцативосьмилетнего Молодого человека, который был бы таким вялым и таким молчаливым. Он едва отвечает нам". "Граф всегда скуп на слова", - возразил аббат. "Раньше это было не так, - сказала канонисса. - Если бывали недели, когда мы его видели молчаливым и задумчивым, то бывали и дни, когда он воодушевлялся и говорил целыми часами". “Я никогда не замечал, - возразил аббат, - чтобы он изменял той сдержанности, которую вы теперь в нем наблюдаете". "Неужели он больше нравился вам, когда говорил слишком много и своими разговорами приводил нас в ужас? - спросил граф Христиан свою озабоченную сестру. - Ох, эти женщины!” “Да, но тогда он все-таки жил, - сказала она, - а теперь он производит впечатление выходца с того света, равнодушного ко всему земному". "Таков характер молодого графа, - сказал аббат, - он человек замкнутый, ни с кем не любит делиться впечатлениями и, говоря откровенно, не поддается влиянию никаких внешних впечатлений. Это свойство людей холодных, благоразумных, рассудительных; так уж он создан, и я глубоко убежден, что, стремясь расшевелить его, можно только внести тревогу в его душу, чуждую всякой живости и опасной предприимчивости". “О! Я готова поклясться, что его истинный характер вовсе не таков! воскликнула канонисса. “Госпожа канонисса, вероятно, откажется от своего предубеждения против столь редкого преимущества", - сказал аббат. “В самом деле, сестрица, - сказал граф Христиан, - я нахожу, что господин аббат рассуждает весьма мудро. Не он ли своими усилиями и влиянием достиг того, к чему мы так стремились? Не он ли предотвратил несчастья, которых мы так боялись? Альберт был расточителен, экзальтирован, безумно смел! Вернулся он к нам таким, каким должен быть, чтобы заслужить уважение, доверие и почтение себе подобных". "Но вернулся истертым, как старинная книга, - проговорила тетушка, - а может быть, ожесточенным и презирающим все то, что не соответствует его тайным желаниям. Мне даже кажется, что он не рад нам, а мыто ждали его с таким нетерпением!” "Граф и сам с нетерпением стремился домой, - заметил аббат, - я прекрасно это видел, хотя открыто он этого не выказывал. Он ведь так мало общителен. По природе своей он очень замкнутый человек". "Наоборот, по натуре своей он очень экспансивен, - горячо возразила канонисса. - Он бывал подчас вспыльчив, а по временам чрезвычайно нежен. Часто он сердил меня, но стоило ему броситься мне на шею, и я тотчас все ему прощала". “По отношению ко мне ему никогда ничего не приходилось заглаживать", - сказал аббат. “Поверьте, сестрица, так гораздо лучше", - настаивал мой дядя. "Увы! - воскликнула канонисса. |
