Лифт остановился на шестом этаже. Крейг вышел, не обращая внимания на Фила, и направился прямо по коридору, не оборачиваясь назад. Он миновал пустой стол Люпы и вошел к себе в кабинет.

Закрыв за спиной дверь, он почувствовал себя так одиноко, как никогда в жизни.

39

Крейг сразу же после пробуждения проверил свои сообщения, хотя и обещал Энджи, что перестанет это делать, и по выражению его лица Энджи поняла, что новости не очень хорошие.

– Что такое? – спросила она.

– Фил – новый генеральный директор. Теперь официально.

– Полагаю, тот факт, что он не позвонил и не сказал тебе об этом, – плохой знак.

Крейг вздохнул.

– Я не знаю, что с ним случилось.

– Итак, что ты собираешься делать?

– Держать нос по ветру.

Она положила руку ему на плечо.

– Думаю, тебе следует уволиться.

Крейг кивнул.

– Да, и такая идея мне в голову приходила, – признался он.

– Люди умирают…

– Знаю. Некоторые умерли у меня на глазах. Но…

– Но что? – спросила Энджи, начиная злиться.

– Фил теперь главный, и, может быть…

– Фил – идиот! – Она схватила его за запястье. – У тебя есть семья! Подумай о нас!

Крейг встал с кровати и надел халат, Энджи сделала то же самое.

– Ты не пойдешь сегодня? – спросила она с надеждой. Из дальнего коридора до них донеслась возня – в своей комнате Дилан уже проснулся.

– Я должен. – Крейг подошел к шкафу выбрать костюм.

– Крейг… – взмолилась жена.

В дверях их спальни показался Дилан:

– Мам, пап, о чем спорите?

– Мы не спорим, – сказала Энджи.

– Я все слышал.

– Мы правда не спорим, – поддержал жену Крейг.

– Ну ладно. – Кажется, он им поверил. – Что на завтрак будем? Сегодня контрольная по математике, эх…

– Как насчет омлета? – спросила Энджи. Крейг тем временем направился в ванную, чтобы принять душ.

– Тост еще хочу!

– Хорошо, будет у тебя тост, – согласилась Энджи и похлопала сына по спине. – Ну, ступай, одевайся. А я пока начну готовить.

Крейг уклонился от разговора, но он знал: Энджи не бросит тему и не сдастся без боя. Как только он закончит принимать душ, она продолжит винить его в том, что он еще не уволился. Если ей придется использовать Дилана как аргумент в споре, что ж, ее это не остановит.

И тогда он сдастся.

Зайдя на кухню, Энджи подняла жалюзи над раковиной. Комнату тут же залило по всей длине светом утреннего солнца. Ей нравилось естественное освещение, так что следом она подошла к окну над столом, раздернула шторы…

И увидела Регуса Патова, торчащего прямо за стеклом и смотрящего на нее.

Энджи удалось не закричать, но она ударилась бедром о стол и споткнулась о ножку одного из стульев, выбегая из кухни.

– Сиди в своей комнате! – приказала она Дилану, пробегая по коридору и захлопывая дверь.

– Почему? Что такое? – испуганно спросил мальчик, явно ухватив, что что-то не так.

– Просто оставайся там! – крикнула она, поспешив в главную ванную. Крейг стоял на коврике перед душевой кабиной и вытирался полотенцем. – Он здесь, – произнесла Энджи настолько тихим голосом, насколько могла. – Патов стоит во дворе и смотрит в кухонное окно!

Все еще мокрый, с растрепанными волосами, не удосужившись надеть нижнее белье, Крейг натянул штаны и побежал к передней части дома.

– Стереги Дилана! – бросил он жене.

Их сын был в безопасности в своей комнате; в прихожую вела только одна дверь, а окно выходило на задний двор.