Перешерстив оставшиеся пластинки, он наконец нашел знакомую: «Дерево Джошуа» группы «Ю-ту». У него имелся этот альбом на компакт-диске, а вот виниловой версии ему видеть не доводилось. Крейг повертел конверт в руках, впечатленный размером и весом альбома. В современном мире пластинки казались штуками жутко непрактичными – очень много места занимали, да и ухода требовали особого, – но что-то подсказывало Крейгу, что, случись вдруг ядерный апокалипсис, выживут скорее они, чем какие-то другие носители информации.

Фил подошел, оторвавшись от разговора с Гарретом.

– Что тут у тебя? – бросил он отстраненно, а потом, стоило проигрывателю попасться ему на глаза, в зрачках у него вспыхнул фанатский пламень. Присев рядом с Крейгом, он стал перебирать альбомы. – Ого, «Криденс»! – воскликнул он, хватаясь за одну из пластинок. Это был сборник лучших хитов группы с голографическим напылением на конверте, превращающим лица братьев Фогерти, Клиффорда и Кука в размытые пятна психоделических цветов. Крейг не без интереса изучил список композиций на обороте, пока его друг вытягивал пластинку из внутреннего конверта.

– Они, конечно, классные ребята, – заметил Крейг, – да только все их песни одинаково звучат, без обид.

Фил уже ставил виниловый диск на проигрыватель.

– Ты что, не любишь «Криденс»? – спросил он с неподдельным изумлением в голосе.

Крейг пожал плечами:

– Нормально к ним отношусь, ровно.

– Ты просто не слышал «Гордую Мэри». Кстати, с ней связана забавная история – все думают, что я сошел с ума, когда говорю, что поется там так: «В пароходе поршни ходят, гордо в гавани заходит “Мэри”, шлепая-шлепая по речке». Все почему-то уверены, что там надо петь «гордо в плаванье отходит», но это же бессмыслица. Богом клянусь, никто мне не верит. Уйму людей опросил – все считают, я лапшу им на уши вешаю. Интересно, а что ты услышишь?

Включив проигрыватель и поставив иглу на бороздку, Фил выждал нужный момент и дернул Крейга за рукав:

– Ну, слышал же, слышал? Он точно пропел «гавани»!

– Может быть, – признал Крейг.

– Что еще за «может быть»? Точно тебе говорю! Давай еще раз прокрутим. – Подняв «лапку» звукоснимателя, Фил перекинул ее на дорожку. – Вслушайся: «га-ва-ни». Никакое не «пла-вань-е».

Крейг не был уверен, что в принципе слышит. Ему на слух ложилось и вовсе что-то вроде «главные».

– Между тем он прав, – произнес Дэш Робарз из-за спины, и Крейг чуть из штанов не выпрыгнул. Вокруг, оказалось, собралась целая толпа, и Фил принялся окучивать ее насчет того, как правильно слушать «Криденс». Все, как ни странно, соглашались с ним.

– Вот видишь! – Он снова дернул Крейга за рукав. – Я прав таки! Слава Ральфу!

Слава Ральфу. Крейг недоверчиво покосился на Фила. С каких это пор он повторяет всякие глупости за Патовым? Сама ситуация, развернувшаяся вокруг проигрывателя, вдруг показалась ему абсурдной и зловещей.

Тем временем в главное здание прибыли последние несколько отставших, включая Мэтьюза и четырех других членов совета директоров. Робарз выдвинулся в центр комнаты, подняв руку, привлекая всеобщее внимание.

– Перед ужином мы поиграем в небольшую игру, – объявил он.

Послышались недовольные стоны.

– Будет весело, это я вам гарантирую.