Коричневые/черные мужские туфли – единственная приемлемая обувь для мужчин.

Женские туфли с закрытым носком и каблуком менее половины дюйма высотой – единственная приемлемая обувь для женщин.

Любые вопросы относительно этого изменения в политике необходимо направлять в письменном виде в отдел кадров «КомПрода» до окончания сегодняшнего рабочего времени. Прочитав это письмо, вы подтверждаете и принимаете вышеизложенные изменения.

Спасибо.

Регус Патов

Акционерное общество «БФГ»

Для Остина Мэтьюза, генерального директора «КомПрода»

17

– Ну что ж. – Фил оглядел ноги Крейга, встретившись с ним на ступенях у входа. – А ты сегодня правильно обулся?

– Очень смешно.

Фил рассмеялся.

– Это и правда просто смехотворно. Можешь осознать, насколько все это нелепо? В следующий раз они нам еще ограничения на прически сделают.

– Смотрю, ты сегодня в черных туфлях вместо своих обычных кроссовок, – сухо заметил Крейг.

– Ну да, но ты же понимаешь, это явно не повод для бунта.

Зайдя в здание «КомПрода», Крейг не мог не обращать внимания на обувь каждого из присутствующих. Абсолютно у всех женщин и мужчин она теперь соответствовала недавно установленному регламенту, и он понял, как легко работодателю контролировать сотрудников и влиять на их жизнь. Корпорации управляются сверху вниз, и автократу не приходится встречать сопротивление демократии. Указы издаются, указы исполняются, а внешний вид и поведение людей мгновенно меняются. Компании – маленькие вотчины, и это объясняет, почему владельцы бизнеса так упорно выступают против внешнего вмешательства. Они хотят диктовать все, что находится под их юрисдикцией. Вторжение неразберихи реального мира в их владения им не на руку.

Фил был прав. «КомПрод» действительно мог принудить их носить определенные прически. Были же работодатели, запрещавшие своим подчиненным носить бороды и усы, а то и слишком длинные волосы, – и никто особо не возмущался. Общество молчаливо соглашалось с тем, что компания, оплачивающая людской труд, имеет право определять внешний вид своих работников. Иной раз даже вне работы.

– Глянь, что там, над лифтами, – сказал Фил, опустив голову и понизив голос. – Новые камеры. Они появляются повсюду, каждый день по несколько штук.

– Я тоже это заметил.

– Как думаешь, что у них за протокол безопасности? Кто и как их крышует?

– Имеешь в виду, можно ли к ним получить доступ?

Фил пожал плечами.

– Ну допустим…

– Думаю, я смогу найти кого-нибудь, кто способен это выяснить.

– Будь начеку.

– А как же.

По пути в свой офис Крейг задержался на этаже у программистов. После того, что случилось с Тайлером, он не знал, кому может доверять, если вообще кому-то может. Но Расти уже выразил свое недовольство консультантами, обвинив их в утечке «Военно-морских зомби», и Крейг подумал, что если и есть кто-то, кто согласился бы изучить для него новое оборудование для видеонаблюдения, то это технический писатель.

Он был прав, но, как ему следовало бы знать, Расти не имел специфического опыта для проведения подобного импровизированного сыска.

– Энг, вероятно, сможет это проверить, – сказал Расти. Оба говорили тихо, чтобы их не услышали. – Раньше он работал в «Эй-ти-энд-ти». Мужик хорошо разбирается в аппаратном и программном обеспечении. Нам нужно будет отследить потоки до узлового сервера, но не допустить, чтобы след навел на нас.