Лана начала было прикидывать, какие ресурсы может вложить в предприятие, не привлекая ненужного внимания к своей персоне и производимым операциям, но тут вмешался Рис.

– Сеньор Силва, кораблем какого класса вы располагаете?

– «Звёздный ястреб», а что?

Лана окончательно сникла. «Звёздный ястреб» был кораблем, прямо скажем, не самым маленьким. Боезапас и энергия… впрочем, Хаузер отнюдь не выглядел смущённым. Даже улыбнулся:

– А то, что «ястреб» в принципе способен, оттолкнувшись от Руби, уйти на Шанхай одними Вратами. Если, конечно, навигатор знает своё дело. Ваш – знает?

– Конечно!

Вскинувшийся Силва явно счёл вопрос оскорбительным, и Лана, не понявшая пока, к чему клонит Рис, была полностью согласна со старым знакомым.

– В таком случае предлагаю решать проблемы по мере их поступления. Сначала отправляемся на Шанхай, а потом…

– И что нам это даст? – вклинилась Лана.

– Женщина, ты устала. Твои мозги заржавели и скрипят, – снисходительно усмехнулся Хаузер, и Лана, задохнувшись от возмущения, даже не сразу нашлась, что ответить на столь наглое заявление. А Рис продолжил: – При одних Вратах на переход нам обеспечена на старте защита станций охранения Руби, а на финише – станций охранения Шанхая. Так что боезапас – здесь – неважен. А там я обеспечу нам любую разумную скидку с цен, которые и так существенно ниже местных, поскольку, в отличие от Руби, Большой Шанхай – порто-франко.

– Рис, – выдохнула Лана, которой разом расхотелось скандалить, – ты гений!

– Я знаю, – с подчеркнутой скромностью улыбнулся мужчина, склонил голову набок и постучал себя указательным пальцем по щеке: – Сюда, пожалуйста.

Девушка послушно чмокнула указанную точку, потом снова посмотрела на Силву и вопросительно приподняла брови:

– Что скажешь, Аль?

– Что скажу… если боезапас вы берёте на себя, то сумма контракта составит… – он пробежался пальцами по сенсорам браслета и протянул руку через стол. – Устроит?

Для окончательного завершения процесса найма требовалось соблюсти небольшую формальность, и дон Альберто снова завладел пультом. Отражающее поле исчезло, четвёртая стена кабинки, представлявшая собой что-то вроде роль-ставней, намоталась на вал и скрылась в тут же закрывшемся потолочном коробе.

Теперь любой желающий, а их, естественно, была… эээ… сущая горсточка – все, присутствующие в «Папаше» – мог видеть, как капитан Силва, демонстративно усевшийся на одну сторону стола с нанимателями, торжественно открывает бутылку. Такова была неизменная традиция всех «семейных» кабаков. Как и накрывшая зал тишина: всем хотелось услышать, какими именно словами будет закреплён состоявшийся фрахт.

– Я предлагаю выпить за удачу, – пророкотал поднявшийся на ноги капитан, и его голос, вроде бы и негромкий, наполнил кабак величественным гулом. – Да будет она к нам благосклонна.

– Куда она денется, – задиристо бросила также вставшая Лана. – Быть благосклонной к нам – святая её обязанность. Не мы ли её солдаты?! Впрочем, ты прав, Аль: здоровье Её Величества Удачи!

Наполненные всклень стаканы сошлись над центром стола с мелодичным звоном, и Рис Хаузер мельком подумал, что такое качество стекла попадается не во всяком заведении тремя классами выше. Изрядная часть светло-янтарной жидкости выплеснулась на столешницу, остаток перекочевал в желудки собеседников, которым, наверное, ещё не раз предстояло стать собутыльниками.