И первой шагнула в узкий, зловонный проход между двумя складами. За ней, переглядываясь и держа руки на оружии, пошли остальные. Спорить, что характерно, никто не стал. То ли доверяли нанимателю, то ли произвели мысленно те же выкладки, что и она. А выкладки, строго говоря, были несложными.

В любом порту, и «Руби-Центр» не являлся исключением из правила, существовали зоны, в которые без крайней надобности совались только самоубийцы. Как бы вольно ни толковались планетарные законы в портах, «мертвяки» не признавали и их, живя по своим собственным. И одним из таких законов являлся категорический запрет на разборки чужаков. Банды, «держащие» «мертвяки», право убивать, грабить и даже просто дышать на своей территории оставляли за собой.

Что же до полиции и разного рода служб безопасности, то их руководство считало, что компактность наиболее маргинальной публики дело хорошее. А потому в таких местах блюстители порядка появлялись лишь в случаях редких облав, когда обитатели зоны переходили негласные границы дозволенного.

Так что расчёт был довольно простым. Пусть даже «попрыгунчики» рискнут пойти за ними, в самом «мертвяке» они ничего не сделают. Если, разумеется, хотят добраться до выхода хотя бы сравнительно целыми. И, кстати, все будут сзади. Конечно, существовала ненулевая вероятность нарваться на хозяев территории, но на полтора десятка вооружённых людей могли напасть, а могли и пропустить, просто так или за плату. И тут у Ланы имелся нехилый козырь. Хотелось бы, конечно, придерживать его и дальше, уж больно хорош… не жадничай, подруга. Скупой платит дважды.

Поэтому, когда метрах в пяти перед по-прежнему хромавшей впереди Ланой материализовалось, небрежно поигрывая чем-то малоприятным, существо неопределенного возраста, цвета кожи и даже пола, она и не подумала нервничать. Лишь скрестила над головой пустые руки:

– Хромому Чарли привет от Кошки. За ним должок. Он в курсе. Свяжись и проверь, – по опыту общения с местными обитателями Лана знала, что чем короче слова и фразы, тем лучше.

Из почти неразличимых в темноте – фонари в «мертвяке» встречались редко – щелей выбрались ещё несколько индивидуумов, так же, как и первый, разрисованных светящимися татуировками с головы до ног. Предводитель что-то прошипел, освещая лицо девушки тонким лучом фонарика. Говорить внятно ему мешали разрезанный надвое и усыпанный пирсингом язык и покрытые рельефными шрамами губы, но тот, к кому он обращался, понял. И задал вопрос, который главарь не без труда озвучил:

– Ффффто ты хофффеффф?

– Свободный проход для меня и всех моих до границ «мертвяка». Если за нами погоня – отсечь.

Кто-то за ними определенно шёл, но «попрыгунчики» или местные, Лана не была уверена. Судя по поднимаемому шуму… с другой стороны, демонстративность никто не отменял…

– Фффпифффать?

– На усмотрение Чарли. Его территория, ему и решать. Хочет – пусть списывает.

Размалёванная физиономия переговорщика жутковато перекосилась, являя миру полный набор остро заточенных зубов. Наверное, это был его эквивалент удовлетворенной усмешки. Лана спиной чувствовала, как напряглись некоторые из стоящих за её спиной людей.

Что, крутовато заворачиваю? Ну, извините. Лана Дитц всяким хамящим недоноскам в няньки не нанималась. Глядишь, одних грохнут – другие два раза подумают, прежде чем лезть, куда не просили. Если уж на то пошло, там и без них тесно. И вообще, надо доразобраться с этим гомункулусом. Вон, уже получил указания, по всему видно.

– Ефффли мы фффделаем, долг фффакгоефффя?

– Да, долг закроется.