– Слушай, а ты с Дедулей пробовала связаться? – негромко спросил Рис. Темнота была такой густой, что Лана не могла разобрать выражение его лица, но мысленно видела напряжённый прищур.

– Нет.

– А почему?

– Да лажа получается какая-то…

Они лежали в той самой комнате, которую когда-то Тётушка сдала гостье, пришедшейся по нраву её коту. Ну и ей самой, конечно. Остальных хозяйка кабачка тоже разместила, причем, по наблюдениям Ланы, капитан Силва неспроста задержался в общем зале. Можно держать пари, сегодня в тётушкиной спальне будет жарко.

– Что за лажа?

– Они слишком быстро сломались. Конечно, антидот к тому, что я распылила в офисе, обладает свойствами лёгкого усилителя боли и суггестора, но – лёгкого, Рис! Если это действительно люди Кренкеля, то они должны были пройти подготовку, сходную с моей. Умение молчать на допросах и игнорировать боль у нас преподают и тренируют постоянно. Десять минут – без шансов, поверь. Я и в полчаса не очень-то верила, и собиралась подкупать Пембертона хоть деньгами, хоть чем, вплоть до койки. И всё-таки они сломались даже до того, как истекло время. И ещё…

Лана перебралась через Риса, встала с постели, впустила оравшего снаружи Маурисио – его в принципе возмущали закрытые двери, с чем приходилось считаться всем постояльцам Тётушки – и снова легла. Потом помедлила, стараясь как можно более точно сформулировать мысль, которая не давала ей покоя с тех пор, как Реза доложил об отправке злополучной троицы с глаз долой.

– То, как они действовали до нашего появления. Детский сад же! В чистом виде! Обыск этот идиотский, демонстративность, рисовка не по делу… словно мужики насмотрелись голофильмов про шпионов, а о настоящей работе никакого понятия. Кренкель карьерист и сволочь, каких поискать – в профессии это, скорее, плюс! – но он точно не дурак. А раз послал таких – получается, что дурак, ещё и какой. Опять же – заметил, чем они мне пригрозили? К тому, что я сказала и сделала, то же дезертирство можно присобачить без особой натяжки, не говоря уж о неподчинении приказу, а речь шла исключительно о раскрытии легенды. Я ведь не шутила и не выпендривалась. Если бы стало известно, что «Горгона Горовица» вышла в свободный полёт, контракты пошли бы косяком. И потом. Если они дураки – все, оптом и в розницу – то каким образом добрались до Абдаллы? А если умные, почему у нас всё прошло так гладко? Или мужики просто выполняли приказ? Вот именно такой приказ? Тогда в чём смысл приказа? Взбесить меня? Не вопрос, взбесили. Но зачем? Короче, не срастается, хоть плачь.

Рис пошевелился, пытаясь одновременно устроиться поудобнее и сохранить шкуру в целости и сохранности: когти, которые то выпускал, то втягивал Маурисио, внушали самое серьезное уважение.

– Могу добавить к твоему списку ещё один вопрос. Дальше-то что?

– Дальше… а где ты Бернадетт раздобыл?

– В агентстве.

– Понятно, что не на улице. Агентство где?

– У меня, на Аделаиде. Правда, в этот раз я лично там не появлялся, я вообще месяца три уже дома не был, но Мерсер мои вкусы знает, так что…

– Ну, тогда, – заключила Лана, – предлагаю поспать… и даже просто поспать… а завтра с утра вылететь на Аделаиду. Такие вопросы не стоит решать по связи, согласен? Маурисио, кыш!

Глава 9

– Кррррак! – крупная лазурная птица, похожая на чайку и, должно быть, являвшаяся её местным аналогом, переступила с лапы на лапу и посмотрела на Лану левым глазом.