– Да неужели? – Лана приподняла было бровь, но тут же опустила снова. Низко надвинутая на лоб чёрная шляпа с опущенными вниз широкими мягкими полями не только затеняла большую часть лица, но и отчасти мешала мимике.

Впрочем, птица девушку, похоже, поняла. Она ещё раз переступила с лапы на лапу и посмотрела правым глазом. Глаз подмигнул:

– Кррррак!

– Летела бы ты отсюда, – лениво посоветовала Лана. – Сейчас стартуем – и тебя снесёт за милую душу.

– Кррррак! – согласилась птица, расправила крылья, и взмыла в воздух в тот момент, когда палуба скоростного тримарана завибрировала под ногами людей.

В принципе, добраться от острова, на котором располагался космопорт, до материка можно было и по воздуху, и по череде переброшенных между платформами изящных мостов. Так, пожалуй, получилось бы даже быстрее. Но Рис, полчаса назад узнавший, что Лана ни разу в жизни не бывала на гражданском судне (на военных – сколько угодно), заявил, что они отправляются морем.

Спорить девушка не стала. Навигатор ли не рассчитал, Рис ли с отвычки запутался в календаре родной планеты, но они прибыли на Аделаиду во второй половине воскресного дня. Ни служебная, ни частная волны Андре Мерсера, пресловутого агента, не отвечали, но удивляться этому не приходилось. В воскресенье здесь можно было дозваться разве что полицейских, пожарных и парамедиков, да и то – если очень повезёт. Местный колорит, ничего не попишешь.

Так что сейчас они стояли, вцепившись в поручни, почти на самом носу, щурились от бьющего в лицо соленого ветра и хохотали, когда разрезаемая корпусом волна окатывала их веером брызг.

Лана наслаждалась простором – тем единственным, чего не хватало ей на Большом Шанхае. Рис, привычный к простору и не замечавший его, наслаждался обществом своей экзотичной по любым, не только местным, меркам спутницы и завистливыми взглядами окружающих мужчин. Что там будет завтра или через неделю, неизвестно, но сейчас именно ему принадлежала эта женщина, а остальные могут хоть лопнуть.

Разбитной служащий парковки с помятым лицом весёлого пьянчужки вручил Хаузеру чип-ключ, получил чаевые, подмигнул и растворился в сутолоке причала. Скрыть недоумение Лана не успела, и напарник пояснил, улыбаясь:

– У тебя отцовские рубашки, у меня – машина Клодии. Ну что, поехали?

– Поехали, – согласилась девушка. – А можно, я поведу?

– Здесь ручное управление, – предупредил Рис. – Клодия любила погонять, а автоматы… у тебя есть права на ручное? Если нету, на штрафах разоримся, на Аделаиде с этим строго.

– У меня не только есть права. Я ещё и умею, – ухмыльнулась девушка и решительно заключила: – Ручное – это прекрасно.

Она ещё раз окинула взглядом непомерно длинный, сияющий красным лаком, низкий кабриолет и, не утруждая себя открытием дверцы, запрыгнула на водительское место. Потом шутливо раскланялась в ответ на раздавшиеся со всех сторон аплодисменты, засунула шляпу между спинками сидений и лукаво прищурилась:

– Ну? Ты едешь?

А дальше они, заскочив в торгующую съестным лавчонку, выбрались из прибрежного городка на уходящую вглубь континента автостраду. И Рису пришлось мысленно согласиться с Ланой: она действительно знала, что делать с ручным управлением. Так не ездила, пожалуй, даже Клодия.

На дороге было довольно тесно, хотя и не настолько, как будет через несколько часов. Ближе к ночи снимется запрет на передвижение грузового транспорта, и вот тогда действительно станет не протолкнуться. Сейчас же Лане приходилось лавировать лишь среди седанов, минивэнов и редких внедорожников. И она лавировала, игнорируя возмущенное вяканье клаксонов и наверняка многочисленные, пусть и неслышные, проклятия.