– Вы ей доверяете, шеф? – тихонько (ну, или ему так казалось) прогудел с заднего сиденья Эдельштейн.

– Нет, – честно ответил Дерек. – Но Хаузер доверял… доверяет. В общем, посмотрим.

– Ладно, – спокойно согласился с начальственным решением Сэм. – В случае чего, грохнуть всегда успеем.

– Помечтай! – шевельнулись истончившиеся, запекшиеся губы.

А в следующую секунду машина шефа Коула коротко пробуксовала и сорвалась с места.

В жизни Дерека Коула и до этого дня, и после, хватало разнообразных приключений. Но когда без малого семь десятков лет спустя от него, уже старика, жаждущий мемуаров издатель потребует рассказать о самом сильном ощущении, испытанном в жизни, отставной министр внутренних дел вспомнит эту поездку. Вспомнит – и начнет кормить приставучего щелкопера байками, потому что эта ночь принадлежала лишь тем, кто дожил до рассвета, и больше никому.

Пока же ночь только начиналась, и кто переживёт её, а кто нет, Дерек не знал. Он мог лишь сидеть, вжавшись в кресло и вцепившись побелевшими пальцами правой руки в ручку двери, а левой – в сиденье. Сидеть, радуясь крепости ремня безопасности. Сидеть, понимая, что в случае чего ни один из них не успеет. Ничего. Вообще.

Стоило этой мысли окончательно оформиться в его голове, как Дерек повеселел и немного расслабился. В конце концов, почему бы и не получить удовольствие? Ну, или хотя бы попытаться. Тем более что маневры сидящей за рулём девицы были настолько близки к сексу, насколько это вообще возможно для действия, не имеющего с сексом ничего общего.

Автострада была заполнена грузовыми киберколоннами. Теоретически, крайнему правому ряду следовало оставаться свободным. На практике же ушлые владельцы транспортных компаний сплошь и рядом подкупали сотрудников дорожной службы, получали коды доступа и гнали своих монстров по «свободной» полосе. До сего дня Дерека это не беспокоило – где Бельвилль, а где забитая грузовиками трасса. Теперь же он проклял бы тупых взяточников, донельзя уменьшивших интервал между машинами. Проклял, если бы не остерегался открывать рот. И если бы психопатке за рулем не хватало этих интервалов.

В какой-то момент Дерек вдруг осознал, что они уже в левом, скоростном ряду. Точнее сказать, в экстра-левом, потому что проклятая кошка проскочила прямо перед носом многотонной громадины, влетела левой парой колес на отбойник, разделяющий встречные потоки, да так и поехала. Не обращая внимания на то, что гигантские колеса грузовиков мелькают в какой-то паре дюймов от правой кромки крыши машины. На заднем сиденье отчаянно пыхтели Люк и Карл – на них навалилась туша Эдельштейна, которому традиционно не хватило длины страховочного ремня.

– Воздух! – выплюнула Катрина.

Одно-единственное слово, но Дерек понял её. Понял, да, но для реализации требования – а это было именно требование – следовало оторвать правую руку от дверной ручки. Кажется, это был самый храбрый поступок в жизни Дерека Коула.

– Говорит Коул, шеф полиции Бельвилля. Преследую подозреваемого, нуждаюсь в подкреплении с воздуха. Как поняли меня?.. Что-о?! Зря ты это сказал, сопляк. Ох, зря.

Дерек переключил канал. Ждать пришлось довольно долго – уж не спит ли бывший однокашник? Может, в принципе, он-то в большое начальство выбился, какому-то там шефу Бельвилля и не доплюнуть… Пит Старки не спал.

– Пит, это Дерек… Поверишь, если скажу?.. Слушай, Пит, меня твои птичники послали, а я в жопе, никак не меньше… Короче, у меня одна машина, а этот урод по мирным гражданам фрагментированными зарядами лупит, и что у него есть ещё, я не знаю… ну хоть кого-то дай мне, ведь если упустим… стоп, а ты где?

Только сейчас Дерек осознал, что к ровному – пока ещё ровному – гудению двигателя примешивается какой-то посторонний звук.