— Пожалуйста, Кит, скажи «да», — прошептал он.

— Да, — произнесла Кит, сама того не желая.

Она дала согласие выйти за него замуж, хотя вовсе не собиралась давать такое обещание. Но как это случилось — Кит сама не понимала. Точно вмешалась какая-то могущественная сила и заставила ее произнести это короткое слово.

Джек отстранился от нее, повернулся и решительно направился к двери. Кит посмотрела на захлопнувшуюся за ним дверь — и почувствовала легкое разочарование. Какая неожиданная развязка!

И почти тотчас же в комнату вошла старая француженка. Неужели и она согласна с появлением в ее жизни такого мужчины? Кит засыпала служанку вопросами, и то, что она узнала, повергло ее в еще большее смятение. По ее словам, всю эту неделю Джек не отходил от ее постели и заботился о ней с ведома и благословения Спенсера.

Прежде чем Кит успела сделать из услышанного какие-то выводы, появился сам лорд Кранмер. Разговор с дедушкой наполнил ее сердце такой горечью, что словами не описать. Спенсер винил лишь себя в том, что с ней случилось, и Кит больно было смотреть, как он страдает. Она, только она одна была во всем виновата, она обманывала дедушку, преданных слуг и совершала совершенно непростительные поступки.

Кит безумно любила дедушку, и он казался ей почти святым, во всяком случае совершенно особенным человеком — воплощением правды, справедливости и глубочайшей мудрости. И кроме того, он был настоящим джентльменом. И сейчас, когда дедушка с беспокойством спрашивал ее, действительно ли она хочет выйти замуж за лорда Хендона, Кит кивала с самым безмятежным видом. Ах, если бы и в душе ее была та же безмятежность!

А потом порог ее комнаты переступил доктор Трашборн. Он был рад, что Кит пришла наконец в себя. Осмотрев рану, доктор нашел, что она быстро затягивается; он был очень доволен состоянием своей пациентки. Поздравив Кит с предстоящей свадьбой, Трашборн, развеселившись, намекнул, что почтет за честь помочь ей разрешиться от бремени — ведь это непременно должно случиться после замужества.

Кит решила извлечь из визита Трашборна максимальную выгоду. Пользуясь тем, что доктор пришел в прекрасное расположение духа, она уговорила его, чтобы он разрешил ей вставать с постели. Правда, ей пришлось пообещать, что она не покинет пределов Кранмер-Холла и не будет переутомляться.

Так что в полдень, когда к ней приехали Эми и леди Грешем, Кит встретила их в гостиной, лежа в шехпонге.

— Эми! — радостно воскликнула она, увидев подругу, и приподнялась. Рана тут же дала о себе знать приступом тупой боли.

Кит не знала, рассказал ли Джордж Эми всю правду о ней, поэтому решила, что первые несколько минут благоразумнее всего будет отмалчиваться.

Леди Грешем заговорила первая:

— Кит, дорогая, только не вставай, пожалуйста. — Она наклонилась и подставила девушке щеку для поцелуя. — Слухи о том, как ты устаешь, ухаживая за больным дедушкой, облетели все графство. Ему уже лучше?

Кит кивнула и подумала о том, как будет неловко, если Спенсер вдруг выйдет к гостям.

— Слава Богу, сейчас он чувствует себя неплохо, — сказала она, в душе радуясь, что хоть в этом ей не пришлось лгать.

Леди Грешем, шурша накрахмаленными юбками, опустилась в кресло, и Кит с Эми обменялись улыбками.

— Надеюсь, тебе передали, что мы приезжали на прошлой неделе и вчера. В первый раз нам просто захотелось повидаться с тобой. А вчера до нас дошли радостные известия, и мы хотели поздравить тебя в числе первых, — сказала леди Грешем и ослепительно улыбнулась.