Сидя в президентском номере самого шикарного отеля Лас-Вегаса, Адам ждал свою невесту.

  —  Невеста, — вслух произнес он и налил себе бокал шампанского, которое охлаждалось в серебряном ведерке со льдом.

  Если когда мужчине и бывает нужно выпить, так именно в такие минуты. Сделав глоток, Адам посмотрел на открывающуюся перед ним панораму Лас-Вегаса. Вдали виднелись пурпурные вершины гор, окруженные первыми звездами, слабо мерцающими в вечернем небе. Заходящее солнце, отбрасывая оранжевые отблески на далекий горизонт и на крыши домов, вместе с уличными фонарями и огнями рекламных щитов создавали разноцветную мозаику, переливающуюся, словно камни в шкатулке с драгоценностями.

  С тридцатого этажа Лас-Вегас был просто великолепен. Но из собственного опыта Адам знал, что при ближайшем знакомстве с городом в глаза бросаются самые непривлекательные его уголки. Вот так и в его браке. Со стороны люди могли подумать, что он и Джина соединены взаимной страстью. Но только они двое знали правду.

  —  Что за мерзавец, — пробормотал он, — готов использовать женщину, чтобы получить эту чертову землю. Сделать ребенка и отвалить прочь.

  Удивительно, но именно этот момент беспокоил Адама больше всего. Он потер рукой подбородок и уставился в вечернее небо, еще раз напомнив себе, что это была идея Джины. А значит, она не жертва, а расчетливый сообщник.

  Услышав звонок телефона, Адам тут же потянулся за ним, готовый отвлечься от своих мыслей. Но, взглянув на экран, нахмурился.

  —  Что там у тебя, Трэвис?

  —  Что у меня? Скорее, что у тебя? Я только что разговаривал с Эсперанцей, и она сказала мне, что ты отправился жениться в Лас-Вегас.

  Адам вздохнул. У его экономки был длинный язык.

  —  Так оно и есть.

  —  На Джине?

  - Да.

  —   Значит, мое приглашение где-то на почте потерялось?

  Адам поставил бокал с шампанским на каминную полку.

  —  Это была очень скромная церемония.

  — Да? А я слышал, что и ее родители там были.

  —  После обеда они уже уехали.

  —  Все равно, почему ты не захотел, чтобы присутствовала и твоя семья?

  — Это не совсем то, что ты думаешь.

  — Правда? А я думал, что ты просто женился на девчонке, которую мы все знали с детства, и даже не побеспокоился сказать нам об этом.

  —  Она не девчонка, — пальцы Адама стиснули телефон. — И давно уже. К тому же с каких это пор я должен отчитываться перед вами?

  — Конечно же, ты никому ничего не должен. Но все ли здесь чисто, Адам? Твой брак случайно не имеет никакого отношения к той чертовой земле?

  Наступила долгая пауза. Адам пытался сдержать рвущуюся изнутри ярость. Наконец Трэвис тихо сказал:

  —  Ты настоящий сукин сын, Адам.

  — Она знает, на что идет.

  — Сомневаюсь.

  Адам оглянулся, чтобы убедиться, что Джина еще не вышла из ванной.

  —  Знаешь, Трэвис, вряд ли ты можешь служить образцом добродетели, когда речь заходит о женщинах.

  —  Это совсем другой разговор.

  —  Почему? Я же не запрещаю тебе направо и налево крутить романы, без которых папарацци давно бы умерли с голоду. Вот и ты не суй свой нос в мои дела.

  —  Твоя жизнь станет сущим адом из-за этого блефа с Джиной.

  — Ну да, а то сейчас она сплошной мед.

  —  Господи, Адам, — вздохнул Трэвис, — когда ты успел так очерстветь?

  Адам захлопнул телефон, не желая выслушивать мнения своих братьев.