В наполненной до краев ванне лежал труп. От моих шагов прозрачная вода покрылась рябью, и я не сразу разглядел, что у девушки открыты глаза. Она посмотрела на меня из глубины и, казалось, узнала меня. Я тоже узнал ее. Это была Тумана Сентябрь. Откуда? Она же инкубаторская и не может иметь двойников в этом мире. Я осторожно, будто боясь кого-то разбудить, прикрыл за собой дверь. «Нет, все-таки это не она, — решил я и сварливо пробурчал: — Налево пойдешь, любовь потеряешь». Налево сходил, теперь нужно толкнуть дверь справа. На этот раз передо мной была жилая комната.

Хозяин квартиры Патрик Ломакс сидел в кресле у окна.

Половина его головы лежала рядом. У него под ногами.

Там же валялся окровавленный топор. Из шкафа торчали чьи-то разутые волосатые ноги. Очевидно, один из незваных гостей не смог уйти безнаказанным. Я не стал разбирать мизансцену произошедшей здесь трагедии и толкнул третью дверь.

Кухня. Табуретки, шкафы, неубранная посуда. Запах подгоревшей картошки сразу перебил дух крови. Здесь было почти уютно. На минуту можно забыть о трупах в соседней комнате и о безлюдном мире за стенами дома.

Где-то здесь должен быть кофе и скрытая видеокамера.

Именно в этом помещении я смогу попрыгать, помахать руками и покричать: «Люди! Спасите меня!» Я устало опустился на табурет и притянул к себе стоявшую на столе чашку. Кофе был ледяным. Вкусно. Захотелось есть. В холодильнике нашлась открытая банка маринованных огурцов, десяток яиц, колбаса и замороженный обед, который еще не успел оттаять. Жить можно. Когда съем все это, пойду бомбить холодильники соседей. Легко продержусь несколько месяцев. Порывшись в столах, я отыскал вилку и за несколько минут уничтожил холодные, чуть подернутые плесенью макароны, великолепные хрустящие огурцы и все сырые яйца. Одно оказалось тухловатым, но на войне на такие мелочи внимания не обращают. Королевский ужин был завершен еще одной чашкой растворимого кофе. Разводить порошок пришлось в холодной воде из чайника, но это уже были сущие пустяки.

Наслаждаясь горьким и почему-то немного кисловатым напитком, я подошел к окну и принялся неторопливо прикидывать время, которое потребуется, чтобы меня обнаружили. Даже по самым оптимистическим прогнозам, получалось, что это произойдет либо сразу, либо очень нескоро. Из-за войны все научные исследования наверняка свернуты. Хорошо, если оборудование, подключенное к этой квартире, не размонтировано. А если размонтировано? А если дом, из которого велось наблюдение, разрушен? А если… Мои панические мысли были прерваны шагами у лифта. Кто-то подергал ручку. Господи, благослови сквозняк, который захлопнул дверь. Я поставил на стол чашку и прижался спиной к стене. Раздался удар. Наверное, друзья мертвого хозяина квартиры хотят о чем-то поболтать с ним. Ничем не могу помочь. Мне нечего им сказать, даже учитывая тот неприятный факт, что внешне я немного похож на Патрика Ломакса, а генетически вообще от него неотличим.

— Ломакин, откройте! — категоричный приказ был сопровожден еще одним звучным ударом.

Похоже, били пяткой тяжелого ботинка со звонкой металлической подошвой. Если выстрелить в незваного гостя прямо через дверь, то можно изящно завершить разговор, даже не начав его. Я сделал острожный шаг в сторону прихожей.

— Не дурите, товарищ Ломакин, — глухо предостерег голос из-за двери. — Мне вас прекрасно видно. Ваш «Спартак» полный ноль против моего «Корсара», к тому же я прикрыт локальным полем. Прекращайте баловство и откройте дверь наконец.

За дверью стоял человек из Солнечной Системы, а значит, он не мог быть мне врагом. Во всяком случае, смертельным.

— Какого хрена? — на всякий случай осведомился я.