В анабиознике кто-то взорвал плазменную гранату.

Или две. О том, чтобы починить камеры, не могло быть и речи. Процессорные блоки были разрушены, фреон вытек, программаторы превратились в оплавленные куски пластика. Я пнул ботинком бесформенный комок мятой жести, сплошь поросшей мелкими разноцветными проводками — долговременное запоминающее устройство с ресурсом на десять тысяч лет. Не починить. Защитные капсулы образовали пыль и блестящим слоем осели на стенах и потолке. Потрясенный, я вернулся в основное помещение бункера и остановился возле пульта управления. Консоль была активирована, монитор светился.

Похоже, именно отсюда Петр запрограммировал компьютер. А откуда же еще? Притащил сюда меня и запрограммировал систему на мое убийство. Но зачем так сложно? Проще было пристрелить меня в мире кохонов. Я постучал подушечками пальцев по клавиатуре.

Набрал логин, пароль, подумал дурацкую кодовую фразу: «Малыш наткнул акробата отверткой». На мониторе появилась надпись: «Идентификация пользователя не удалась. У вас осталось две попытки».

— В чем дело? — мысленно спросил я у компьютера.

— Шлейф поврежден, — немедленно отозвался тот.

«Васнецов перерезал шлейф, чтобы нельзя было остановить его программу, — задыхаясь от счастья, подумал я. — Не может быть, чтобы разгадка оказалась так примитивна!» Следующие два часа я с энтузиазмом разбирал пульт. Шлейф, соединяющий консоль с главным компьютером, уходил в глубь сложнейшего переплетения кибернетических устройств, сконцентрировавших несколько веков человеческого прогресса. Слой за слоем я снимал высокотехнологические напластования.

Пол бункера постепенно покрылся металлическими крышками, мотками проводов, многоштырьковыми разъемами и старыми системными блоками, которые много лет никто не использовал. Было пройдено уже три метра шлейфа, когда до меня дошло, что мой двойник не мог забраться так далеко, чтобы перерезать провод.

— Где поврежден шлейф? — едва сдерживая закипающую ярость, спросил я.

— Физически нигде не поврежден. Александром Титовым был установлен логический блокиратор, имитирующий повреждение.

— Так Сашка тоже в этом участвовал? Я — Петр Васнецов. Я хочу снять блокиратор.

— Для выполнения указанной операции вам нужно идентифицироваться с консоли.

— Подонок!

Время шло. Много часов подряд я пытался взломать стену с помощью лучемета, но лишь посадил батарею и вывел из строя кондиционер, который не справился с перегретым воздухом и задымился. Пришлось срочно прочищать аварийную вентиляцию. Потом я долго бился над перепрограммированием компьютера, но так как я пользовался ограниченным идентификатором, у меня ничего не вышло. После попытки связаться по сети с внешним миром компьютер вообще отключился и больше не отвечал ни на мысленные запросы, ни на отчаянные команды. Чтобы отвлечься и хоть ненадолго забыть о своем безнадежном положении, я занялся трупами.

Перетащил их в анабиозник и аккуратно выпотрошил с помощью столярного лазерного резака, который нашелся в наборе инструментов. Запас мяса отправился в холодильник, а несъедобные обрезки я решил выкинуть в вытяжное отверстие вентиляции. Когда в большую прямоугольную дырку отправилась голова Титова, я обнаружил полное отсутствие тяги. Небольшое расследование показало, что в бункер больше не поступает воздух.