— Сашка готовил гонца в спешке. Уже после начала вторжения кохонов, — сказал я, оправдывая друга. — Секретными фактами он пытался подтвердить подлинность информации.

— Возможно, — согласился мой двойник. — Как бы то ни было, вторую тетрадку получил Иосиф Джугашвили.

— Не знаю такого. А почему не был убит Гитлер? Его смерть решила бы многие проблемы.

— Я об этом много думал. Похоже, Титов пытался использовать Адольфа против Запада, и ему это почти удалось.

— Гитлер тоже получил свою тетрадку? — не поверил я.

— Да, — безжалостно подтвердил Петр. — И благодаря данным ему Титовым знаниям он легко разгромил Францию. Дальше, по плану, он должен был сцепиться с Британской Империей и Штатами. Красиво, но Александр не учел, что бесноватый являлся ставленником Лондона. Фюрер сумел обмануть вообще всех, включая себя самого. Абсолютно правильно сыграла только та тетрадка, которая досталась мне. Мне одному пришлось готовить ваше спасение. Ни сам Титов, ни Борей так никогда и не родились в моем мире.

Мы оба синхронно повернули голову в сторону трупа моего друга.

— Тебе следует знать, что компьютер бункера полностью перепрограммирован, — вкрадчиво сообщил мой двойник. — Поэтому кокон ты создать можешь, а вот уйти в прошлое нет. Из бункера вообще больше никто, никуда и никогда не выйдет.

— Почему? — поинтересовался я и демонстративно запустил на выполнение программу диагностики межвременных контуров.

— Ты знаешь, сколько жизней потерял твой мир? — с нескрываемым пафосом вопросил он.

Я кивнул, не догадываясь, куда он клонит.

— Кроме того, от нашего мира полегло больше двадцати тысяч человек, а кохонов вообще никто не считал. Догадываешься, почему это стало возможным?

— Не говори загадками.

— Война между реальностями никогда бы не случилась, если бы между ними не было никакой связи. — Он сжал кулак и потряс им над головой.

— Тут ты прав, — легко согласился я.

— А связь между нашими мирами возможна только потому, что существуют объединяющие их элементы.

— Объединяющие элементы — это, надо полагать, мы? Те, кто существует одновременно в нескольких мирах.

— Точно. Когда ты убил изначального Васнецова на Марсе, кохоновские порталы начали сжиматься. Они сосали все больше и больше энергии. А после того, как ты сам переместился сюда, последний окончательно схлопнулся. Сис Лавилья так и не успел вернуться.

— Блин!

Самый вонючий и самый лучший агент КБЗ, тот, кому я обязан жизнью, навсегда остался среди торгов и мертвецов.

— Его можно спасти?

— Нет. Солнечная Система и Федерация отныне никогда не пересекутся с Соединенными Штатами Земли. Никто из нас не узнает, что там происходит. Может быть, когда-нибудь какой-нибудь впечатлительный подросток в ночном кошмаре узрит иную реальность, но так и не поймет, что он увидел.

— Зато мы гарантированы от вторжения торгов, которые, надо думать, сильно расплодятся в мире кохонов, — с некоторой долей радости констатировал я, хотя погибший негр не шел у меня из головы.

Кстати, почему погибший? Он все еще жив и ждет помощи в ином мире.

— Ты уверен, что разделенные миры продолжают существовать? Может быть, мир кохонов просто исчез?

— По теориям Титова получается так.

— Титов ошибался. Он доказал это своей смертью. Он убил себя, потому что поверил мне. Тебе нужны другие доказательства? — Мой двойник топнул ногой, голова в холодильнике согласно вздрогнула, нежно зазвенели воткнутые в нее трубочки жизнеобеспечения.