Я подобрался и, глядя Кайро прямо в глаза, спокойно ответил:

 – Очень сожалею, Алекс, но ты проиграл. А твое пожелание насчет виска я учту.

 – Мели Емеля – твоя неделя! – усмехнулся Кайро.

 – Мне жаль, но это правда! – повторил я, прислушиваясь к звукам в коридоре, напоминающим шум пылесоса. – Только, в отличие от меня, у тебя не останется выбора…

 Затаив дыхание, я замер, приготовившись к спланированной спецами из ФСБ развязке.

 Секунды стали растягиваться, как эспандер.

 И вдруг, словно при замедленной съемке, Жорик взмахнул руками и, пролетев метра два, повалился на ковер в прихожей, а со страшной силой выбитая дверь придавила его.

 – Всем на пол! Лежа-а-ать! – Будто вихрь в гостиничный номер ворвались собровцы – в черной форме, в масках, со стволами, готовыми плюнуть свинцом в каждого, кто окажет хоть малейшее сопротивление.

 Инстинктивно вскинувшего свой «узи» «зомби» скосили короткой очередью. Молчавшая до сих пор Катерина взвизгнула, вскочила в полный рост и прижалась к стене, не выпуская из рук одеяла.

 Я выступил синхронно. Вообще-то мои действия трудно описать словами, но я постараюсь.

 Дверь слетела с петель, а я – со стула; дверь придавила Жорика, а я с лёта вмазал Алексу ногой по виску. Он взмахнул руками и стал заваливаться на пол. И тут я дополнительно врезал ему по черепу кулаком. Ворвавшиеся в номер спецназовцы споткнулись о него, и он тут же затих.

 Дверь поставили на попа, а придавленного ею и пребывающего в глубоком нокауте топтуна осчастливили «браслетами».

 Алекс Кайро, как оказалось, сразу же испустил дух от моего удара в висок. «Я бы предпочел пулю в висок…» – такими, кажется, были едва ли не последние его слова. Это тебе за Антона Хромова, дорогой коллега…

 – Ты как, в порядке? – Офицер в штатском, фамилию которого после позавчерашнего двухчасового разговора в Большом доме на Литейном я напрочь позабыл, посмотрел на меня удивленно-оценивающим взглядом. – Молодец, хорошо сыграл!

 – Спасибо, что поверили и не стали тянуть резину, – сказал я, опускаясь на край кровати. Катерина сидела на корточках у стены номера совершенно ошарашенная. – А то я, честно говоря, стал уже сомневаться в способностях наших доблестных компетентных органов. Беру свои сомнения назад…

 – А меня, между прочим, мнение гражданских о нашей конторе не интересует, – отбил пас офицер. – Ты вот что, накинь рубаху и девчонку успокой, смотри – ее аж колотун бьет. Налей ей выпить, что ли! И не исчезай, сейчас к нам поедем…

 – А Раскатов?

 – Куда он денется, сучий оборотень!

 – Хотелось бы взглянуть, когда его будут брать… – обронил я.

 – Перетопчешься! – усмехнулся офицер. Немного погодя добавил: – Как-нибудь зайдешь, так и быть, прокручу видеопленку!

 Он стал отдавать приказания все еще находящимся в номере спецназовцам.

 В дверной проем заглядывали озабоченные физиономии гостиничных работников. Похоже, руководство отеля прикидывало, во сколько обойдется ремонт и покупка новой мебели.

 Я погладил Катерину ладонью по растрепавшейся прическе.

 – Спасибо тебе, девочка, за помощь! Не поминай лихом. Ты – молодец! Помогла мне и нашим спецслужбам обезвредить серьезных и опасных преступников.