Кайро подчеркнуто медленно прилег (куда он теперь денется, этот сукин сын!) и столь же неспешно прильнул к оптическому прицелу…

 И вдруг… наш долгожданный клиент спокойно гасит ночник, и комната погружается в абсолютную темноту!

 Кайро в отчаянии сделал три выстрела по окну. Совсем очумел! Раздались чьи-то крики. Я хватаю за руку, казалось, потерявшего всякий рассудок своего зама, и мы летим вниз по лестницам на улицу, к моему «порше».

 Вдруг впереди нас я услышал топот ног, впрочем, тоже удаляющийся, но на всякий случай вскинул «Макаров».

 Однако топот быстро стих, и все обошлось.

 Через какое-то время я узнаю, кто бежал впереди нас вниз по лестнице, но это случится гораздо позже…

 Глава 5.

 Алла Леонидовна.

 На следующий день утром я, как ни в чем не бывало, явился в офис и, предварительно попросив доложить о своем приходе красавицу-блондинку, направился к кабинету Аллы Леонидовны.

 – Заходите, Владимир Кирсанов. – Вице-президент мило улыбнулась. – Прошу вас, присаживайтесь. Я в курсе, что вчера у вас возникли неожиданные осложнения.

 Кабинет оказался просторной, хотя и не такой большой, как у Такарского, комнатой с камином, перед которым стояли черный лакированный журнальный столик и пара черных кожаных кресел.

 Пол был застлан ковром в бордово-черных тонах. В широком простенке между двумя окнами находился книжный шкаф с папками, регистрами и книгами по юриспруденции. Подойдя ближе, я скользнул взглядом по корешкам.

 – У вас хорошо подобранная специальная литература, – сказал я, оборачиваясь к Лебедевой.

 – Разумеется! Ведь я по образованию юрист. Прошу вас, садитесь! – Она кивнула на одно из кресел.

 – Курить можно? – спросил я, когда она села напротив.

 – Безусловно! Я сама дымлю как паровоз, оттого и голос такой низкий.

 Я закурил. Лебедева тоже.

 – Если у вас есть вопросы относительно нашего бизнеса, постараюсь ответить, – сказала она и поправила прическу.

 – Алла Леонидовна, скажите, кому и когда пришла в голову идея создания «Цербера», если не секрет? – задал я первый вопрос, не забывая ни на минуту, что моя собеседница относится к типу женщин нервных.

 – Не буду копаться в деталях, скажу только, что в девяносто втором у нас уже было производство, приносящее стабильную прибыль…

 – И однажды к вам пришли бритоголовые парни в коже…

 – Не бритоголовые и не в коже. Но примерно так. Тогда мы и решили: чем платить деньги им, лучше вложить в собственное охранное предприятие. Потом оно разрослось и стало нашим основным бизнесом…

 – А откуда вы черпали кадры?

 – Поначалу, естественно, из КГБ. Тогда там как раз шло сокращение аппарата. Лицензии охранным предприятиям, если вы помните, начали выдавать с 1 января 1993 года. Поскольку мы реально начали создаваться чуть раньше, то к моменту вступления закона в силу уже были готовы начать работу. Один из наших клиентов инвестировал свои деньги в создание специальных защитных систем и бронированных автомобилей.

 Алла Леонидовна поднялась с кресла и подошла к бару.

 – Хотите что-нибудь выпить, Володя?

 – Спасибо, я за рулем.

 – Ах, да! Я и забыла. А я выпью коньячку. Он расширяет сосуды.

 Она налила в бокал с толстым дном на два пальца «Метаксы», а в другой бокал – кока-колы. Сделав пару глотков, закурила и, бросив на меня внимательный взгляд, придвинула колу ко мне.