Сигнал «три девятки» по треку пришел в УАСС рано утром двадцать первого июня, а уже через час все ин­формационные агентства Солнечной системы оповестили слушателей, что в Антарктиде обнаружен «осколок следа» Конструктора, пожирающий любое вещество. «Осколком» этим оказался массивный кластер, состоящий из монопо­лей — тяжелых элементарных частиц с анизотропией маг­нитного поля. Как известно, все без исключения части­цы — диполи, то есть имеют два магнитных полюса, «се­верный» и «южный», а монополь имел лишь один. Но не это было главным для спасателей, а одно из свойств мо­нополя — способность разрушать самые стабильные из ча­стиц, протоны, время жизни которых намного превышало возраст метагалактического домена.

Там, где появлялся хотя бы один монополь, начиналась цепочка протонных катастроф, распад протонов, что, ес­тественно, приводило к распаду вещества.

Кластер обнаружили случайно: гляциологи, следящие за состоянием ледяного панциря вблизи оазиса Амундсена, созданного около двухсот лет назад на месте одной из антарктических станций, наткнулись на идеально круглую дыру диаметром около десяти метров в ледяном поле Скот­та. А когда глянули поближе — обомлели: дыра пронизы­вала весь слой льда толщиной в километр и заканчивалась в каменном щите Антарктиды гигантской полостью глуби­ной в двести метров. Но самое главное — радиоактивность льда по мере опускания в тоннель возрастала, а у полости достигала таких величин, которые требовали специальных мер защиты.

Безопасники УАСС, первыми спустившиеся в дыру, бы­стро смекнули, в чем дело, тем более что помогали им инки. Управления, обладающие огромной базой данных, так что идентификация найденного объекта не заняла мно­го времени. И тут же район закрыли для посещения, а население близлежащих поселков под куполами и города в оазисе Амундсена было эвакуировано.

Эксперты синклита старейшин Всемирного Веча узнали о происшествии одновременно со спасателями, поэтому во вторую группу аналитиков вошли Железовский и Бере­стов. Увидев через ультраоптику кипящий клубок огня на дне впадины (подо льдом), они сделали вывод сразу же, не дожидаясь резюме Умника, но делиться впечатлениями не стали. Кластер монополей массой в миллион тонн про­должал погружаться в недра материкового щита Антарк­тиды, разрушая горные породы с такой же легкостью, что и лед. Экспертам было ясно, к каким последствиям это может привести, но обоих мучил вопрос: кому и зачем понадобилось сбрасывать сюда кластер?

Что сделано это намеренно, они не сомневались. Если бы глыба монополей упала сама, наткнувшись на Землю, ее обнаружили бы по радиоактивному следу тотчас же, а по массе — еще раньше, до подлета к планете. Чтобы она оказалась в Антарктиде незаметно, надо было погрузить ее в транспортник, закапсулировать силовым полем и ак­куратно опустить на лед.

Запрос погранслужбе подтвердил правильность догадки: месяц назад в означенном месте садился «Керманшах», грузовой галеон Всемирной миссии магов и спиритов, яко­бы для пополнения запасов экологически чистой пресной воды. Никто, конечно, не контролировал, чем занимались во льдах маги и «ученики» Великого магистра магии Шан-

Эшталлана Первого, но сам факт высадки говорил о мно­гом.

«Хорошо, что они сбросили кластер здесь, а не в центре Москвы или Чикаго,— сказал Ратибор Берестов, когда экс­перты возвращались домой.— Но и оттуда, из-под льда, выколупнуть кластер будет невероятно трудно. И мне ло­гика того, кто это сделал, непонятна совершенно.