Глава 26

Безликая

Корабль скользил по песку, как по волнам — будто так и надо. Будто корабли созданы для того, чтобы путешествовать по песку, а не по воде. Будто вовсе не испытывает никакого сопротивления. Поднятый Торой ветер исправно надувал парус, и нам, сидящим прямо на палубе, не нужно было даже следить, куда мы направляемся — в пустыне слишком мал шанс напороться на что-то опасное для такой махины, как целый песчаный корабль. А куда конкретно нам надо было добраться — да некуда, в общем-то. Просто оказаться так далеко от преследователей, чтобы у них на наши поиски ушло не меньше суток, после чего можно смело открывать портал, не боясь, что его откроют вторично — уже без нашего ведома. Второго корабля, по словам Аяки, у врагов не было, а пешком они нас догонят лишь к… Да никогда, в общем-то, не догонят.

Ночью в пустыне было, конечно, холодно — Тора, разгоряченная боем и побегом, быстро замерзла и приходилось греть ее, обняв и прижав к себе. Мне-то холод нипочем — демон легко сглаживал все перепады температур, а вот волшебница вполне могла серьезно переохладиться. Аяка же будто не испытывала никаких проблем — сидела себе, сложив ноги по-турецки, и лишь покачивалась в такт подъемам и спускам корабля по дюнам.

Ее даже будто совершенно не беспокоило отсутствие ее отряда, который она нам обещала. Поэтому первым, о чем я спросил, был как раз отряд. Просто чтобы понять — обманывала она нас, или действительно в скором времени следует ожидать появления еще целой пачки Безликих?

Не хотелось бы.

— Отряда не будет. — буднично, будто про погоду, сказала Аяка. — Скорее всего, они мертвы.

Честно сказать, я опешил. Она так спокойно говорила об этом, будто не просто предполагала такой вариант — ожидала его! Будто изначально планировалось, что на корабле окажемся только мы трое, и спасемся тоже только мы.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Мы договаривались встретиться у корабля. Они должны были закончить с поджогами раньше, чем я — с вашим спасением, и обезопасить корабль. Раз этого не произошло — значит, они не добрались.

— Что она говорит? — прошипела Тора.

Ах да, Аяка же говорит на шали. Конечно же, она говорит на шали, как иначе-то! Теперь придется еще для Торы переводить все.

— Ты говоришь на андрадском? — на всякий случай спросил я, но Аяка ожидаемо покачала головой:

— Слов десять знаю, не больше.

— Что она говорит⁈ — снова зашипела Тора, пихая меня локтем в бок.

— Да погоди ты, потом все расскажу! — отмахнулся я. — То есть, ты хочешь сказать, что вы полезли в тот гадюшник, рискуя своими жизнями, специально, чтобы нас вытащить⁈

Аяка молча кивнула.

С одной стороны, это было ожидаемо, ведь было бы глупо думать, что они просто проходили мимо и внезапно решили нас спасти. С другой стороны, это очень и очень неожиданно, ведь для того, чтобы понять, с чего они решили нас спасать, для начала придется предположить, что они знали, что мы вообще попали в переплет, а, значит, они за нами следили.

А если продолжить размышлять и подумать, что заставило их за нами следить — выводы получатся совсем уж неутешительными.

Но — неудивительными, если вспомнить, что Безликие уже наблюдали меня в доспехах, и знали в лицо.

Я прищурился, глядя на Аяку:

— А если ты так плохо говоришь по-андрадски, то как вы объяснялись, когда были в Андраде?

— Один из отряда хорошо говорил. — не стала отпираться Аяка. — Этого было достаточно.

Все встало на свои места. Это ее отряд преследовал меня в Андраде, это ее отряд, а, может, непосредственно она, кидали в меня черным порошком, то ли помогая, то ли наоборот — делая хуже, — во время драки с Алым.