Ольха с любопытством осмотрелась. Земля «шпионов» была невелика, по сути только одно здание с узким двориком, притулившееся к задней стене конюшни. Но ее все-равно поразило, как можно было спрятать это здание в пределах крепостной стены. Ольха могла поклясться, что излазила все мыслимые места академии вдоль и поперек.

— Вот, ты что о себе возомнила, а? — продолжал бухтеть Хухля, — Думаешь тебя так же просто пустят к разведчикам?

— А, что тут такого, — простодушно ответила Ольха, — Мне ректор разрешил посещать любые курсы.

— Факультет разведки не подчиняется ректору. Я же сказал, самостоятельное учебное заведение! — Хухля покачал головой, — Если хочешь, могу поспорить, что старый Лис тебя и на порог не пустит.

— Кто-о-о? — Ольха снова вцепилась Хухле в руку.

— Да, отпусти ты. Больно же, — Хухля с трудом высвободился из ее хватки, — Я вот тебя не понимаю. В чем-то ты превосходишь любого другого студента, а в некоторых вещах ты просто как малое дитя.

— Ну, извини, Хухля, — сказала Ольха примирительно, — Ты сказал, что у этих, как ты их называешь «шпионов», главный какой-то Лис?

— А что тут такого? Ты — волчица, я — заяц, Бартоло — лис.

— Ну, — Ольха замялась, — Просто это странно как-то. Ведь Лисы — кочевники. Не думала, что среди них могут быть преподаватели академии.

— В этом ты права. Бартоло — вообще исключительная личность. Лисы его почитают чуть-ли не наравне со своим бароном.

— Ага. А что, кроме этого Бартоло, в академии еще Лисы есть?

— Не-а. В том-то и дело. Бартоло такой один на весь лисий народ. Лисы ведь в школах не учатся, грамоту не постигают, кочуют по лесам, а этот вон на какие высоты поднялся!

— Ну, теперь он наверняка разважничался, и с другими Лисами даже и не здоровается?

— Вовсе нет, — сказал Хухля, — Нрав у него скверный, это точно, но со своими он встречается, можешь не сомневаться.

— Вот как?

— Ага.

Они подошли к трехэтажному зданию. У входа ожидаемо переминался страхолюдный зубастый морок.

— Если ты собралась просто пройти мимо этого морочного чудища к входной двери, то я сразу заявляю, что это скверная мысль, — сообщил Хухля.

— А что тут такого? — спросила Ольха, но все-таки остановилась в нескольких шагах от морока, — У ворот академии не такой же разве?

— Нет, не такой же. Этот, скорее всего, настоящий страж.

— Да? И что он такого может?

— Как только ты пересечешь черту охранного круга, он пробудит защитное боевое заклинание.

— Ты уверен?

— Нет, но рисковать не стану.

— Вот что, Хухля, — сказала Ольха после минутного раздумья, — Стой здесь и к стражу не суйся. В случае чего вытащишь меня отсюда.

— Всегда рад помочь, — буркнул Хухля безо всякой радости.

— Не, трясись, заяц. Я сама боюсь, — «подбодрила» его Ольха.

О боевых заклятиях она была немало наслышана, и однажды даже видела в действии. Когда они с Ясенем мотались с очередным заданием Вереса по восточным лесам, толпа грязных бродяг позарилась на их лошадей. Ясень тогда жахнул по ним «сковывающим ужасом». Неизвестно как скоро бродяги пришли в себя, к тому времени они с Ясенем уже вскочили на коней и скрылись в лесу, но гнаться за ними никто даже не пытался.