— М-да. Акима прав, — сказал Вася, — Нифрил нужен.

— Вот и я о чем, — обрадовался Аким поддержке десятника, и чтобы закрепить успех добавил, — Вася, расскажи им про рубильников.

— Ну, — Вася немного помолчал, собираясь с мыслями, перед тем как пересказать всей десятке то, что уже успел вытянуть из него Аким, — Атман Вепрь рассказывал. Что в войске у Котов есть отборная конница. Там только Рыси служат.

— Вроде как у нас стрелковые цапельные полусотни?

— Ага. А там рысья конница. Так вот, каждый из них в бою нифрила возжигает на целый рубль.

— Да ну?! — Короток толи не смог поверить, толи не смог представить себе такую уйму денег.

Вася пожал плечами. Если бы об этом рассказал кто другой, он скорее всего и сам бы не поверил. Но Вепрю он верил безоговорочно и поэтому продолжил рассказывать:

— Это не считая того, что у них есть еще и свои моги, которые тоже нифрила не жалеют.

— Да-а, — протянул Вершок. Не хотел бы я с такими воинами сойтись в бою.

— А я еще не все рассказал, — сообщил Вася с кривой ухмылкой, — В паре с рубильниками еще бьются нелюди. Их, кажись, глаками называют. Так те врагов рвут зубами и когтями.

— Так их из-за этого рубильниками называют? — спросил Макарка после небольшого молчания, — Что нифрила жгут на рубль?

— Не знаю, — ответил Вася, — Может поэтому. А может и потому, что они своими длинными палашами разрубают человека надвое.

— Ага, — сказал Аким, — Так же и мы копейщики не потому, что копьями воюем, а потому что нифрила на нас в бою на копейку.

Парни невесело посмеялись. Тем не менее акимовы доводы, подкрепленные рассказом о рубильниках, показались им убедительными, и они быстро пришли к соглашению откладывать в десятскую казну половину своих доходов. То, что казначеем станет Аким не пришлось даже обсуждать. Это как-то и так само собой подразумевалось. Вася достал деньги и под тоскливыми взглядами Коротка передал ему пять копеек. Разговор на этом затих, и ребята шли, каждый погрузившись в свои мысли.

Они уже прошли лагерь стрелков, и сейчас проходили мимо лагеря древесников, лесных нелюдей, населяющих земли народа вепря. Древесники имели очень твердую кожу, которая делала их малоуязвимыми к стрелковому оружию, а высокий рост давал им преимущество в бою против конницы. Ребята с уважением глядели как древесники лупят бердышами по вкопанным в землю высоким столбам, изображающим конных противников.

— Вот они пусть с рубильниками и бьются, да Вася? — подал голос Вершок.

— Угу, — ответил Вася, — Да ты не переживай, Вершок. Потому конницу рубильников и называют отборной, что ее в кошачьем войске не так и много. Так что даст бог, судьба нас с ними не сведет.

Вскоре они вышли на развилку, где пути от их лагеря и академии могии сливались в одну ведущую к тракту дорогу, наезженную конями, на ней даже еще не до конца осела пыль от последнего проскакавшего здесь конника. Вася вгляделся и ему показалось что он узнал мелькнувшую маленькую фигурку верхом на удаляющейся серой лошади. Она еще пару раз вынырнула из-за деревьев, а потом, как ему показалась, свернула в сторону речной заставы.

— Макарка, а ты чего улыбаешься всю дорогу? — внезапно появившаяся уверенность, что окажись он здесь несколькими минутами раньше, то мог бы встретится с юной княжной, почему-то заставила Васю смутится, и он захотел отвлечь себя разговором, — Полчаса назад мы тебя водой отливали. Тебе вроде не до улыбок было.

— Да, так, — неопределенно сказал Макарка, — Ничего особенного.