Эльф протяжно вздохнул. Ему было тоскливо. Поэтому, когда он услышал чутким эльфийским ухом, что в темнице между пленниками завязался жаркий спор, он тут же обратился в слух, стараясь разобрать, что они там говорят сдавленным приглушенным шепотом. Пленные явно старались говорить как можно тише, и поначалу разобрать что-либо было невозможно. Однако, страсти их спора постепенно накалялись, и молодой эльф начал разбирать сначала отдельные слова, а затем и большую часть их разговора.

— Да, ничего я тебе не должен, — говорил один свистящим шепотом, — Да где закопал, там и закопал. Твоя какая печаль?

Затем забубнил второй, видимо увещевая товарища по несчастью, но что именно он говорил разобрать эльф не смог. Зато более-менее отчетливо услышал ответ первого.

— Сколько закопано, столько и закопано. А про выкуп пока и разговора не было. Может и так отпустят.

После такого ответа увещевания второго зазвучали угрожающе. Затем послышалась возня и слабые попытки первого уладить все миром. После этого эльф явственно услышал мягкий звук падения, а за тем чьи-то стоны, переходящие в хрип. Эльф понял лишь одно, один из них закопал какой-то клад, а второй пытается выпытать у него, где именно. Слушая доносящиеся сипы и всхлипы у него пронеслась мысль: «да он же его душит!» Как можно кого-либо душить со связанными за спиной руками, он в этот миг не подумал и заметался, не зная, что делать, но тут на счастье рядом проходили два молодых эльфа.

— Эй, сюда, скорее, там один пленник другого душит!

— Тебе-то что, — ответил один из них, перекатывая в зубах пожелтевшую соломинку, — Пусть хоть оба передушат друг друга.

— А старшие уже сели жрать, — мечтательно сообщил другой, — Скоро наша очередь.

— Да вы не понимаете, — с жаром заговорил стерегущий эльф, — Один из них клад закопал, а второй его душит! Надо старших звать.

Подошедшие эльфы переглянулись.

— Да, пока дозовешься. Поздно будет! — решительно сказал тот, что с соломинкой, — А ну, отворяй. Сейчас мы сами выясним, где там у них клад. А вот надо ли делиться об этом со старшими…

Он многозначительно поглядел на товарищей. В глазах будущих подельников зажегся алчный блеск, однако сторожевой эльф все еще сомневался:

— Так все равно придется старшим про клад рассказывать. Пленники ведь все выболтают.

— А некому будет болтать, — в голосе эльфа с соломинкой проявилась баюкающая напевность, — Сам говоришь, один другого задушил, ну а второго пришлось прирезать, чтоб не повадно было, — он выплюнул соломинку, вытянул из ножен кривой клинок, и добавил голосом, не терпящим возражений, — Открывай!

Засов был решительно отброшен и трое эльфов вломились в темницу, совершив последнюю в своей жизни глупость, — слишком быстро зайдя со света в темное помещение, они даже не успели толком ничего рассмотреть. Вошедший первым был сбит с ног одним из пленных ловкой подсечкой, а на оставшихся тараном налетел другой, свалив их обоих.

На все дело ушли считанные мгновения. Ясень подсек одного, и пока тот не успел опомниться впечатал ему в горло колено. Он вскочил, чтобы помочь Михе, но тот в помощи уже не нуждался. Два обмякших тела лежали в углу без признаков жизни. Ясень присел на корточки, нащупал и поднял выпавший у одного из эльфов меч, которым они с Михой перерезали, оплетавшие их руки веревки.