Изменить размер шрифта - +
.." - так

начал я свои показания на суде относительно печальной кончины Хивы и Вентфогеля, но, пожалуй, для книги это не совсем подходящее начало. И

вообще, могу ли я назвать себя джентльменом? Что такое джентльмен? Мне это не совсем ясно. В своей жизни я имел дело не с одним ниггером... Нет,

я зачеркну это слово, оно мне совсем не по душе! Я знал туземцев, которые были джентльменами, с чем ты согласишься, Гарри, мой мальчик, прежде

чем прочтешь эту книгу до конца. Знавал я также очень скверных и подлых белых, которые, однако, джентльменами не были, хоть денег у них было

очень много. Во всяком случае, я родился джентльменом, хоть и был в течение всей жизни всего-навсего бедным странствующим торговцем и охотником.
     Остался ли я джентльменом, не знаю, - судите об этом сами. Богу известно, что я старался им остаться!
     На своем веку мне пришлось убить много людей, однако я никогда не запятнал свои руки невинной кровью и убивал, только защищаясь.
     Всевышний даровал нам жизнь, и я полагаю, что он имел в виду, что мы будем ее защищать; по крайней мере, я всегда действовал на основании

этого убеждения. И я надеюсь, что, когда пробьет мой смертный час, это мне простится. Увы! В мире много жестокости и безнравственности! И вот

такому скромному человеку, как я, пришлось принимать участие во многих кровавых делах. Не знаю, правильно ли я сужу об этом, но я никогда не

воровал, хотя однажды обманом выманил у одного кафра <кафры - устаревшее наименование юго-восточных африканских народов> стадо скота. И несмотря

на то, что он тоже подложил мне свинью, я до сих пор чувствую угрызения совести.
     Итак, с тех пор как я впервые встретил сэра Генри Куртиса и капитана Гуда, прошло примерно восемнадцать месяцев. Произошло же это следующим

образом. Во время охоты на слонов за Бамангвато <поселок в Земле Бечуанов> мне с самого начала не повезло, и в довершение всего я схватил

сильную лихорадку. Немного окрепнув, я добрался до Алмазных россыпей, продал всю слоновую кость вместе с фургоном и волами, рассчитался с

охотниками и сел в почтовую карету, направляющуюся в Кап <сокращенное название Кейптауна>. В Кейптауне я прожил неделю в гостинице, где, кстати

сказать, меня здорово обсчитали, и осмотрел все его достопримечательности. Видел я и ботанические сады, которые, по моему мнению, приносят

стране огромную пользу, и здание парламента, который, полагаю, никакой пользы не приносит. В Наталь я решил вернуться на пароходе "Данкелд". Он

в это время стоял в доке в ожидании "Эдинбург Кастла", который должен был прибыть из Англии. Я оплатил проезд, сел на пароход, и в тот же день

пассажиры, направляющиеся в Наталь, пересели с "Эдинбург Кастла" на "Данкелд". Мы снялись с якоря и вышли в море.
     Среди новых пассажиров на борту нашего парохода два человека сразу же привлекли мое внимание. Один из них был джентльмен лет тридцати. Я

никогда не встречал человека такого богатырского сложения. У него были соломенного цвета волосы, густая борода, правильные черты лица и большие,

глубоко сидящие серые глаза. В своей жизни я не видел более красивого человека, и он чем-то напоминал мне древнего датчанина. Это, конечно, не

значит, что я много знаю о древних датчанах; я знал только одного современного датчанина, который, кстати сказать, выставил меня на десять

фунтов. Я вспомнил, что однажды где-то видел картину, изображающую несколько таких господ, которые, мне кажется, очень похожи на белых зулусов.

У них в руках были кубки из рога, и длинные волосы ниспадали им на спину.
Быстрый переход
Мы в Instagram