Прекрасная Мария, плававшая в объятиях микромира, чувствовала приближение брата и наблюдала на мониторе, как он входит в здание. Юби был босиком и с обнаженным торсом. Он носил лишь черные штаны. Плотным кольцом Юби окружали телохранители – серые, закованные в панцири Частично Разумные с четырьмя когтистыми ногами, обвешанные сенсорами и оружием. На каждом из них ярко светилась монограмма, переплетенные буквы Ю и М. Эта эмблема была записана у них в генах.

Юби вошел в личный лифт и поднялся на второй этаж. Воудеры телохранителей Марии приветственно загудели, когда он проходил мимо. Через мгновение он уже был у двери.

Прекрасная Мария поставила стакан с соком и повернулась. Серебряные браслеты – давний подарок Юби – зазвенели. Микромир беспорядочно шумел у нее в голове. Она выключила портативный приемник. Сердце ее учащенно билось. Они с Юби не виделись более двух лет.

Дверь открылась, и вошел Юби. Черные металлические украшения, испещренные серебряными и золотыми узорами, спускались с его ушей до самых обнаженных плеч. Мария знала, что этот орнамент много значил для него. Подобные узоры возникали у него в мозгу, когда он слушал музыку или размышлял о чем‑нибудь важном. Возможно, форма украшений и сочетание черного сплава с овальными зернами орнамента тоже что‑то обозначали.

Выражение лица Юби было сосредоточенным, взгляд сфокусирован на Марии.

«Интересно, что он видит», – подумала она.

Каждый раз, когда они встречались, Юби все меньше напоминал брата, которого она помнила. Он слишком много должен был теперь держать в голове, чтобы оставаться просто Юби.

Она сама выбрала себе обязанность – следить, чтобы Юби оставался человеком. Примерно в половине случаев ей это удавалось.

Мария шагнула навстречу Юби, обняла и поцеловала его. Объятие его нижней пары рук чуть не задушило ее.

Он оценивающе оглядел сестру.

– Ты постриглась.

Она покачала головой.

– Больше года назад. Теперь отращиваю снова.

Мария взяла его за руку и потянула в комнату. Два белых кота – клоны Максима – выскочили из‑под дивана и принялись тереться о его ноги.

– Мы так давно не разговаривали, – произнесла она.

– База Эйнджел изменилась.

Он нагнулся, чтобы поздороваться с котами.

– Увеличилась почти в два раза с тех пор, как ты был здесь. Нам принадлежит почти все вновь построенное.

– Наши дела продвигаются успешно, – фраза Юби прозвучала как констатация факта.

Мария приподняла бровь.

– Клан Потент?

– Поглощен.

– Это должно убедить правительство, – кивнула она.

– Глава Клана Потент подписала с нами отдельный договор. Возлюбленная в этом не участвует. Полагаю, она будет протестовать.

– Пускай.

– Министры уже прибыли?

– Ожидаем через несколько дней.

– Понятно, – он передернул плечами. – Тогда у нас есть немного времени на отдых.

– Хочешь выпить? Или поесть?

– Для начала «Шарпе». У меня сейчас полночь.

Большую часть из последних двух лет Юби провел на базе Ластр в системе Сантос‑439, борясь с конкуренцией созданных чужой расой компьютеров. Клан Потент вкладывал средства в производство собственных макроатомов, сверхпроводящих материалов и программного обеспечения. Юби позволил им выйти на рынок, а затем нанес сокрушительный удар. Он предложил новые компьютеры с модернизированной стимулирующей антенной, которая обеспечивала ошеломляющую визуализацию прыжка, подобно той, что люди наслаждались уже несколько десятилетий, но которая до сего времени была недоступна расе Возлюбленной.