— Кто здесь главный?

— Никто не велел им сюда приходить, — ответил Йама. — Они явились по собственной воле.

— Эти животные, — бросил офицер, — понятия не имеют о собственной воле.

Туг вмешался Луп:

— Господин, мы отправляемся в новую жизнь! А это тот, кто открыл нам путь.

Вперед вышла Тамора, гневно сверкая глазами, она заявила:

— Убирайся с дороги, малыш, и прихвати своих оловянных солдатиков!

— Подожди, — мягко сказал Йама, словно успокаивая норовистого скакуна, и, обратившись к офицеру, спросил:

— Чьей властью вы нас останавливаете?

— Властью Департамента Внутренней Гармонии. Ты Йамаманама? Я явился сопроводить тебя за пределы Дворца. На нас оказывают значительное давление, чтобы возвратить тебя в некое место, но Департамент Внутренней Гармонии не играет ни на чьей стороне. Мы все еще полностью контролируем нижние этажи и внешние линии обороны, мы действуем в соответствии со своими представлениями о безопасности Дворца. Я должен убедиться, что ты покинул Дворец, и я прошу тебя распустить своих последователей.

— У меня нет права ими командовать. — Йама жестом обвел толпу, которая запрудила улицу за повозкой, и людей на крышах, все еще бросавших в воздух цветы. — Если, бы я мог, то никогда бы этого не позволил. Я смущен так же, как ты, но думаю, у них нет дурных намерений.

Йама легко мог вытащить диск из-под ног офицера и использовать его как косу против закрывших дорогу солдат. Он мог бы вызвать машины и все здесь разгромить. Как просто… но придут другие солдаты, а за воротами лежит город, и там сотни тысяч магистраторов, которые охраняют порядок. Он пришел не для того, чтобы начать войну. Господи, о чем он думает! Женщина из оракула что-то вложила ему в голову, и теперь его мысли путаются, порождая честолюбивые и агрессивные фантазии. Йама глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и вспомнил, как эдил обучал его искусству переговоров. Лучше позволить своему оппоненту почувствовать, что он сам принял решение, чем принуждать его к определенному выбору. Под действием силы человек выберет неблагоприятный вариант.

Йама продолжил:

— Я вполне понимаю, почему вам приходится поддерживать порядок среди просителей и паломников, которые ищут возможности попасть во Дворец — иначе бы все просто не вместились. Но люди, собравшиеся здесь на праздник, всегда жили во Дворце, а сейчас они хотят уйти. Это простые люди, они обрабатывают поля и развлекают служителей.

— Мы всегда свободно входили и уходили, — заявил Луп. — Почему нас задерживают?

— Я знаю ваше племя, — сказал офицер. — Вы, как крысы, вползаете и уползаете через подземные норы.

На что Йама ответил:

— Если они крысы, то вам же лучше, избавитесь от них и все. В любом случае, стоит ли тратить на них хоть минуту вашего драгоценного времени? Разве можно остановить птиц, летящих над нашими головами с полей к берегам Великой Реки?

Офицер задумался на мгновение, а потом сказал:

— Мы служим идеалам Хранителей. И всегда служили. В черные времена, когда Глава Всех Людей поглотил все другие департаменты, мы были единственными, кто сохранил независимость. Мы позволяем людям приходить и уходить по нашему усмотрению.

— Даже зеркальные люди — творения Хранителей. Их народ живет во Дворце дольше, чем большинство других рас. Может быть, вы сочтете возможным допустить, что у них тоже есть право решать свою судьбу?

Офицер раздвинул плотно сжатые губы, показывая мощные желтые пластины с заостренными верхними гранями, которые служили ему зубами:

— Честно говоря, я не заплачу, если они сгинут все до одного.