Да-да, не смейтесь. Здесь у каждого были свои симпатии и предпочтения, даже в таком небольшом коллективе.

И тут захрустели прутья, и раздалось утробное рычание.

Толпа зашевелилась:

— Пристикампус! Смотрите!

И в самом деле, словно в подтверждение этих слов вынырнула откуда ни возьмись, огромная крокодилья голова. Люди бросились врассыпную, я инстинктивно схватился за оружие, которого конечно, как всегда, не оказалось под рукой.

И тут же совсем рядом знакомый голос донесся до нас:

— Эй! Не бойтесь. Смотрите!

Панику немедленно сменил взрыв смеха.

Пристикампус — здоровый самец — вышел характерной неуклюжей походкой на площадку перед Храмом. Мы тут же расступились по сторонами он поставил левый отпечаток глубоко в песке, опуская голову… а на его спине, широко ухмыляясь, с костром огненной гривы, шевелящейся на Солнце и ветре, сидел Стаббинс!

Я приблизился к крокодилу. Он него разило разлагающимся мясом, и один его холодный глаз так и уставился на меня, следя за мной по пути. Босоногий Стаббинс ухмылялся, также наблюдая за мной с высоты своего положения, натягивая вожжи из лиан в жилистых руках, которыми была обвязана голова пристикампуса.

— Стаббинс, — вымолвил я. — Ну, ты и даешь.

— Да, — отвечал он охотно, — конечно, это не диатрима, которую мы уже пытались запрягать — а существо более злобное. Зато на нем можно ездить на целые мили — причем не хуже чем на лошади.

— И все равно, будь осторожен с этой тварью, — предостерег я. — И потом, Стаббинс, если бы ты появись ты чуть позже…

— И что? -

— Я бы тебе тоже устроил сюрприз.

Стаббинс натянул поводья, вздымая крокодилью голову. Это было не просто и требовало известного напряжения: мышцы на его руках при этом взбугрились. Он разворачивал животное. Гигантская туша затопала по направлению к лесу, ноги двигались как поршни мощного двигателя.

Рядом появился, откуда ни возьмись, Нево, похожий на гигантский гриб-недомерок под широченной шляпой.

— Вот это достижение. — заметил я. — Надо же — приручить целого дракона. Правда, он едва с ним справляется…

— Справится, — хмуро буркнул (как мне показалось), Нево, — Люди — существа более упрямые чем пристикампусы. — Он подошел поближе, его белая шкура блеснула в лучах рассвета. — Послушай.

Меня удивил несказанно это неожиданный шепот.

— А в чем дело?

— Я только что закончил свою конструкцию, — трагическим шепотом вещал Нево.

— Какую еще конструкцию?

— Завтра, — коротко сказал он. — Если захочешь присоединиться, всегда пожалуйста.

После чего развернулся и бесшумно убрался в лес. Миг — и белая шкурка растворилась в тени деревьев. Я смотрел ему вслед, и Солнце скребло мне затылок. Я пришел в полное замешательство, казалось, день летит вверх тормашками, а с ним и обычный порядок размеренной колониальной жизни. Поскольку то, что должно было произойти, вдруг стало предельно ясно. Я понял, что он имеет в виду!

И тут тяжелая рука похлопала меня по спине:

— Ну, так что, — подал голос Стаббинс, — какой секрет хотел ты мне поведать?

Повернувшись к нему, я не сразу сфокусировался на его лице.

— Пошли со мной, — сказал я, наконец, со всей энергией и радушием, на которые был в этот момент способен.

Через несколько минут Стаббинс и остальные колонисты поднимали кубки — кокосовые скорлупки, полные до краев орехово-молочным ликером моего изготовления.