– Мамуля, я метнул снежок и попал в кошку, а она прыгнула и поскользнулась на льду. Вот потеха! А несколько больших мальчиков бросались снежками на площадке для крокета. Няня сказала, что они плохо воспитаны, потому что кричали нехорошие слова, но нужно их жалеть, потому что их не научили и у них нет башмаков и чулок…

Одиннадцать двадцать. Корделия резко поднялась. Ян изумленно посмотрел на мать.

– Идем, – сказала она.

– Куда, мамуля? В магазин за игрушками? Я видел одну чудесную пушку, она стреляет настоящими ядрами.

Она заглянула в его большие круглые глазенки – с огромной любовью, почти страстью. "Дай мне Бог мужества и ума, – подумала Корделия, – чтобы эта любовь никогда не превратилась в источник ненависти."

Они вышли из спальни.

– Не шуми, дорогой, хорошо? Не нужно беспокоить дедушку.

Приблизились к лестничной площадке. По лестнице медленно поднимался мистер Фергюсон. Корделия быстро втащила Яна обратно в спальню. Он начал протестовать, вырываться, но она успела захлопнуть дверь и теперь стояла, запыхавшись, и гадала: видел он их или нет? Скрип-скрип… Мистер Фергюсон прошел мимо.

– Мамуля, поиграем в прятки! Ну, пожалуйста! Закрой глаза, я скажу, когда будет готово.

– Не сейчас, родной. Посиди тихонько. Знаешь что? Давай играть в индейцев – как будто нам нужно выбраться из дома, чтобы не услышал дедушка.

– Да! Дедушка будет медведь – мы его боимся. Как мы играли с дядей Прайди. Мы индейцы, у нас луки со стрелами…

Она снова открыла дверь. Мистер Фергюсон закрылся у себя в спальне.

– Пора, – и они начали на цыпочках, точно заговорщики, спускаться вниз. Экипаж будет готов через десять минут. Что делать это время? Где укрыться? Пожалуй, безопаснее всего – на кухне…

Появилась Бетти.

– Подъехал кэб, мэм. Фарроу говорит, что долго не мог его найти.

– Спасибо. – Какое облегчение! Скорее, скорее в путь! – Идем, Ян. Мы едем вместе.

– Кэб за воротами, мэм. Кэбмен побоялся подъехать к дому: очень уж развезло дорожку.

– Ничего, так даже лучше. Бетти, подержите, пожалуйста, дверь.

– Дайте я помогу вам, мэм.

– Спасибо, он легкий.

– К обеду вернетесь, мэм?

Последняя ложь.

– Точно не знаю. Скажите миссис Мередит, чтобы на всякий случай нас не ждали.

Скорее прочь – по скользкой дорожке! Экипаж. Кэбмен в непромокаемом плаще. Лошадь цокает копытами; из ноздрей валит пар. Быстрый прощальный взгляд на крышу дома - в черных и белых пятнах слякоти; на тяжелые занавески и переплетения ветвей… а вдалеке – шум и лязг железной дороги.

Корделия глубоко вздохнула.

– На Лондонский вокзал.

Она сказала извозчику.

– Вот адрес. Это недалеко от Сохо-сквер.

– Сохо-сквер? Не сомневайтесь, леди. Знаю это место.

Корделия впервые в жизни очутилась в Лондоне. Еще не совсем стемнело; суета и уличное движение одновременно пугали и приятно волновали. Ян всю дорогу до Лондона проспал, и у нее было достаточно времени для размышлений. Постепенно волны ожидания и надежд на будущее поглотили мрачные воспоминания о прошедшем.

"Все, – думала она, – прошлое выброшено за борт, я начинаю новую жизнь.