– А ты не ври. – От всего сердца посоветовал я, зная за собой точно такую же проблему. – Просто, о нужном – помолчи, а о ненужном – расскажи. Вот, пока ты про "укурков" рассказывал, все отлично было!

– Про "укурков" я и не врал! – Копье вновь бабочкой перепорхнуло с плеча на плечо. – Придем к деду, он подтвердит!

– Верю я, верю! – Я вдохнул полной грудью осенний, степной воздух, наполненный запахом приближающегося дождя, сухих метелок ковыля и ломких веточек тысячелистника.

– Быстро топаем. – Мальчишка ткнул пальцем в темнеющую полоску уже не такого и далекого, леса. – Надо только чуть правее взять – там овраг будет, надо обойти сейчас. Да и мало ли кто, в нем притариться может. Лихих людей, пуще дикого зверя…

Судя по изменившемуся голосу, Гуим повторял присловье своего деда.

Умный у него дед, только вот отчего внучка так далеко услал? И цела ли деревня?

Я легко переставлял ноги, радуясь наконец то сброшенному весу, приближающемуся лесу и тому, что у меня впереди.

Еще бы Аркана встретить, так и вовсе было бы здорово!

Уж мы с ним, на две больных головы то, ух, чего понапридумывали бы!

Кажется, моя плотоядная улыбка, наполненная самыми светлыми и бурными эмоциями, напугала ребенка: Гуим стал чаще забегать вперед, делая вид, что проверяет дорогу.

Хотя, может быть, так и было – паранойя, это то самое чувство, которое всегда со мной. Оно ослабевает, когда рядом Бен. Или вот, в том измерении, рядом с Диной, оно тоже сладко дремало, даже не пытаясь открыть глаз и побеспокоить своего владельца.

– Олег. – Тихонько окликнул меня мой проводник крестный. – Смотри…

Зеркальная гладь реки, спокойной, величавой, неспешной и…

Десятки людей, пестрым табором устроившиеся на ее берегу, растянутые на сушку, сети, дым коптилен и просто костры, на которых стояли, исходя паром, булькая и брызгая, закопченные котлы, наполненные кипящим варевом. Голые, загорелые торсы, крепкие, подтянутые, гибкие, словно вымоченные в бесконечной реке, дарующей силы и долголетие.

– Твои?

– Вдоль реки – все мои! – Гуим счастливо рассмеялся. – Не "мои" у реки не выживают!

– Уши драть будут? – Я углядел таки, что совсем не просто так, безохранно, расположились рыбаки и радуются жизни, позабыв обо всем на свете. Пара охранников пряталась в степной траве, изображая из себя поросшие ковылем холмики, еще четверо – выглядывали из оврага и, тут можно было и не гадать – в лесочке, к которому мы так стремились, тоже было совсем не пусто.

– Не боись! Ты со мной! – Успокоил меня мальчишка и шмыгнул носом. – Скоро дома буду…

"Ну, хоть кто то дом нашел…" – Я радовался за пацана и пытался понять, отчего так пусто на душе у меня самого.

Круг замкнулся.

Розовый портал больше не прячется за спиной, готовясь выпрыгнуть по первому требованию и переместить меня туда, куда я даже представления не имею. И, впереди, целая река… И веселые люди, занятые… Занятые выживанием, если уж совсем честно.

– Ты чего встал? Или страшно? – Гуим удивленно воткнул свое копье в землю и повертел пальцем у виска. – Так свои же все! Люди! Вместе то легче!

Я слушал пацана и не слышал его, наблюдая, как подкрадываются к нам два "холмика". И как, отчего то, совершенно мне не хочется в эту ошеломительную, дружную, рыбацкую семью. И счастья, "простого и человеческого", я тоже не хочу, тем более – даром.

С легким шорохом, за моей спиной развернулся хорошо знакомый портал, блеснув розовым отсветом в глазах Гуима.