Стюарт и его взвод, прихватили со склада три грузовика с боеприпасами и напалмом и жгли Высших везде, где те им встречались, а затем исчезли, словно и не было их.

Бену очень хотелось верить, что британец жив.

И было смертельно обидно, что Шивон не поговорил тогда с ним.

И противно, настолько противно, что медаль, полученная из рук президента, жгла страшнее ядерной вспышки, выжигая душу и оставляя после себя белую сажу и черную золу.

Сажу веры в людей и золу обмана…

Глава 7

****

"Тихо свистнул и ушел, называется – нашел" – Аксиома нынешних "крыночных" отношений, не меняющаяся ни от территориальной принадлежности, ни от национального самосознания. Японцы, немножечко лучше, но их "лучше" нивелируется странным поведением и переизбытком электроники на квадратный сантиметр. Этакая, гаджетомания, в полном объеме и всей своей красе. С китайцами веселее – их улыбки естественны для обманщиков, коими их полагают. Восток вообще полагают обманщиками всего и вся, в отличии от великомудрой и многознающей культуры Запада, использующей арабские цифры, трактат "Аль джебр аль мукабала" и упорно именующей Ибн Сину – Авиценной, а Кун Цзы – Конфуцием.

Увлечение западными ценностями преследуют и лучших из лучших, прекрасно понимающих, что "эргономика" не пустой звук и худших из худших, полагающих, что "заграница нам поможет".

Ага. Поможет. За наши кровные нефть, газ и прочие ископаемые, превращая жителей таковых стран в сырьевой придаток, как это от века делала англия с индией, австралией и прочими своими колониями.

– … Слушай, а это точно – Казахстан?! – Поинтересовался Павлик, глядя на бескрайнюю водную гладь, раскинувшуюся от горизонта и до горизонта, с мелкими пиками островков и стремительными чайками. – Это и есть – Арал?!

– Нет, это Бухтарминское водохранилище. – Я даже не прятал улыбку, рассматривая ошарашенные лица своих коллег по службе. – Целое рукотворное море, по берегам которого раскинулись десятки баз отдыха, цементный завод и пара ГЭС, чья электроэнергия полноводным ручьем течет на продажу за бугор.

– Охренеть! Там яхта! С алыми парусами! – Н да… Коллеги у меня начитанные, но в жизни на Востоке ничего не смыслящие. Федоров, насмотревшийся на мир собственными глазами, тихонько хмыкал, а остальные…

Остальные искренне ждали пустыни с двух трех этажными юртами, к которым привязаны верблюды и миллионы тонн воды для них – неописуемое открытие.

Это они еще наш ленточный сосновый бор не видели!

– Вы, молодчики, нашего Азиата много не слушайте – Казахстан государство совсем не маленькое и можно найти на свою голову и пустыню, с солончаками и пыльными бурями, и ливень такой силы, что смывает машины с асфальта. Или вот еще страшенная сила – сель! – Федоров вздохнул и поежился. – Не расслабляемся и крутим головами…

– Пелядь копченая! – Услышал я сбоку и пропал! Рот наполнился слюной и мозги заклинило напрочь!

Пока руководство "ручкалось" с вновь прибывшими, знакомилось с обстановкой, мерялось картами и слегка ругалось, путаясь в терминах, я выбрался через дырку в заборе, ласково прикрытую густо разросшимся кустом сирени и осторожно, с оглядкой и предвкушением, затарился душистой рыбкой с золотистыми боками.

Получилось килограмма три – почти все, что лежало на столе, рядом с пришвартовавшимся крепким катерком с названием "Ручеек".

В командировку мы вылетели вчетвером: Федоров, как старший и мудрый, Павел Суров – самый молодой из нас, вместо рабсилы, Семен Фарата – вечно ругающийся, когда его фамилию писали с буквой "д", суровый аквалангист диверсант, невысокий и, очень плавный в движениях.