Запах копченостей сдал меня коллегам с потрохами.

– Это что за зверь?! – Семен разглядывал жирнючую рыбешку, в полметра длины.

Ну, хорошо, 45 см!

– Какая, нахрен, пелядь?! Думаешь, я пеляди не видел? – Потянув носом, диверсант колупнул крепким ногтем рыбью шкуру, добираясь до мяса. – Здоровая, слишком… И запах… Вовсе не пелядиный! Зуб даю!

– Сема… Ешь молча. – Федоров вышел из двухэтажного домика и подкрался к нам. – И зубы, побереги. Это – пелядь! Ее специально сюда завезли и акклиматизировали, еще в 60 е годы. Рыбка прижилась и пошла в рост.

Начальственная длань замерла над пакетом, выбирая жертву.

Едва я отвалил на берег, помыть руки и морду, смывая рыбий, неистребимый запах, как из за кустов появилось хитрое лицо продавца, поманившего меня пальцем.

Зная "наших", можно было ожидать чего угодно, включая копченого лосося или чего покруче…

Завернутый в полотенце пирог, размером с колесо в 17 дюймов, мои встречали с видом тихого шока на лицах и паникой в глазах.

Интересно, а если бы я предложил им бесбармак?

Федоров качал головой, но от пирога не отказался.

На свежем воздухе меня всегда бросает из крайности в крайность: то я жру, превращаясь в шарик с лапками и валяясь потом на пляже, вытапливая из себя сало, а то, схваченная с утра чашка кофе остается единственной едой на весь день, наполненный пешими прогулками по нехоженым тропам склонов гор.

Наши луженые желудки благосклонно принявшие подношение, потребовали покоя и расслабления, для более качественного переваривания и усвоения.

С ужасом представил себе, что произойдет, если, не приведи все звезды мира, над нашими головами, придется нырять! Все наши диеты, все строжайшие рекомендации и инструкции…

Семен меня просто убьет!

– Пойдем двумя бортами… – Федоров тяжело вздохнул, икнул и потянулся за кружкой с горячим чаем, до которого был особым любителем. – Наши коллеги под это дело еще и вертушку запросили, но… Это будет завтра… А сегодня… Судя по координатам, контейнер застрял где то на песчаном островке… Так что, не сбылись твои предсказания, по поводу поезда, Олег…

– … Вижу, Александр Николаевич, Вы уже пообедали! – "Пузан" с погонами полковника на камуфляже рассматривал нас своим прищуренными глазками истинного степняка, способного разглядеть иголку в пыли и различить в траве подкрадывающегося к отаре овец, волка. – Узнаю сокола по полету, а коллегу – по умению устроиться!

– Война войной… – Флегматичный Федоров, это нонсенс! Весь такой расслабленный, словно расплывшееся по дну тарелки, растаявшее желе.

Кошмар!

– Катера будут готовы через 30 минут. – Полковник тяжело вздохнул и уселся за вкопанный столик, рядом с нами и, не чинясь, потянул себе кусок пирога. – Плохое у меня предчувствие, Николаич… Где то нас подставили и причем совсем не по детски. Не должен был ваш контейнер по Бухтарме идти. Тем более, такой здоровый, 40 ка футовый! Проще его на платформу, под охрану и прямым путем, до границы… Желательно на "Тулпаре", чтобы без задержек!

При этих словах Семен ткнул меня ногой под столом и расплылся в улыбке – спор был, так что кому то придется теперь пахать в поте лица своего, отрабатывая проигрыш!

– Считаешь, Аким, что не просто так "ж ж ж ж ж ж ж"?

– Сам посуди… И ребят тебе спроворили. И корабли и даже вертолет. И китайцы, кстати, помалкивают – не лезут и вопросов не задают, а ведь наверняка тоже отслеживают контейнер, по своим каналам.