– Еще можно поспать… – Равнодушно зевнула Джулия. – Они начнут через час, после рассвета. Будут снова с ленцой выбирать жертву и гонять ее по улицам города, дожидаясь у кого сдадут нервы, и он придет на помощь. А потом убьют всех…

– А если никто не придет на помощь?

– Такого еще не было. – Понимая, что сна больше не будет, Джулия встала с широченной кровати, закуталась в халат и скрылась за дверью, на всякий случай ее не запирая: а вдруг?

Прикидывая свою вооруженность, Аркан лишь покачал головой – маловато. Ни на оборону, ни на атаку просто не хватит.

– Патроны считаешь? – Джулия появилась из ванной полностью одетая, деловитая и слегка подкрашенная, чего внимательный Бен за ней не замечал. – Бесполезно.

– Бесполезно. – Аркан согласился с ней, открывая ставни. – Но живым – не дамся. Уж на это, патронов у меня хватит.

– Не рыпайся. К моей матери они не заходят. И сейчас не зайдут. Яды нужны всем. Одним – лечить, а другим… Сам догадываешься… – Джулия замерла, прислушиваясь к звукам, доносящимся с берега озера. – Однако их сегодня много. И Младших и Хозяев и… Этих… Слуг…

Открыв дверцу большого шкафа, она сдвинула в сторону вещи, сняла длинную перекладину и вытащила боковую полку. С щелчком, шкаф отодвинулся от стены и съехал вбок, открывая потайную комнату.

– Тебе сюда. – Джулия повела рукой, приглашая входить. – Удобств немного, но в живых останешься точно.

– Так, к вам же не заходят? – Усмехнулся Бен, отходя от окна.

– От тебя за километры разит "юбилеем" – раз. – Глаза Джулии странно блеснули. – На тебе две печати ведьм – два. И, в третьих, ты слишком хороший любовник, чтобы отдавать тебя этим кровососам.

– А еще, я – солдат. – Бен привычно развел руками, давая понять, что готов к диалогу.

– А я – дочь ведьмы. Так что, бери свою старую жопу в горсть и топай в комнату. Когда эти уйдут, городу понадобятся мужские руки. И холодная голова на плечах. А этим не отличаюсь ни я, ни моя матушка. – Джулия, как и полагается ведьме, на диалог не пошла, начав сразу давить авторитетом.

– Знаешь, "любимая", а ведь у меня своя дорога есть. – Бен улыбнулся, своей особой, неповторимой, улыбкой, которую приберегал для женщин и врагов. – Пойду ка я, отсюда… Пока меня в юбку не обрядили и не заставили ноги брить!

Оставив удивленную женщину стоять у стены, морпех вышел в коридор и протопал в свою комнату, за вещами.

Едва дверь за ним закрылась, Джулия сердито дернула бровкой и кинулась следом.

Раз дернула ручку двери. Два. И сползла на пол, от истеричного хохота – хитрый мужчина запер ее, в ее собственной комнате!

А говорят, что "коварство" – исключительно женская черта!

Из полутьмы потайной комнаты на порог выползла длинная тень и, прошествовав по деревянному полу, замерла у ее ног, вырастая и становясь странной фигурой с синими глазами, разбрасывающими вокруг льдистые молнии.

– Договор дороже денег, намного дороже. Я разрешил Вам жить, пока вы Мне нужны. Вижу, опрометчиво, разрешил. – Тень блеснула глазами, разрастаясь вверх и вширь, загромождая собой комнату. – Или у вас есть оправдание? У вас ведь всегда есть оправдания, не так ли, милочка? Весь ваш "божий промысел" – большое оправдание… И сами вы – оправдание, что не оправдало надежд. Трусливые, злопамятные, жадные. Божье семя, такое же дурное, как и сам бог. Видел бы Творец, что тут наделали его… Наблюдатели!

– Вот только Бога трогать не надо! – Взвилась Джулия, с усилием вставая на ноги и сжимая кулаки.