— Насколько официальным будет это заявление? — вмешался Рик.

— В смысле расскажу ли я об анонимном звонке в ЦКПЗ?

Казинс кивнул.

— Да.

— Но…

— Разумно ли это? Безопасно? Хорошая ли это идея? Нет, нет и еще раз нет. Но я все равно это сделаю. — Я открыла почтовый ящик и начала просматривать письма — нет ли сообщений от Махира. — Кто-то, кому очень важно оставаться в тени, решил нас убрать. Так пусть получает. Никакой секретности ему не будет.

— А что, если они начнут стрелять?

— А они разве прекращали?

Я раз за разом нажимала на кнопку «стереть», даже потрясающие фильтры Баффи не смогли сдержать огромного количества спама.

— Кстати говоря. Нам нужен новый администратор для раздела сочинителей.

— А это не слишком поспешно? — Рик бросил на меня неодобрительный взгляд. — Баффи только что умерла.

— Смерть Баффи была поспешной, а это вынужденная мера. Сочинители не похожи на ирвинов или вестников и не будут работать просто потому, что им нечем больше заняться. Их нужно контролировать, иначе окажется, что они взялись одновременно за миллион разных проектов и ни один  не довели до конца. Нам нужен администратор, иначе мы скоро начнем получать разгневанные письма от читателей, которые ждут не дождутся появления очередной главы какого-нибудь пятидесятисерийного любовного романа.

— Баффи не говорила о возможных преемниках? — уточнил Шон.

— Баффи считала себя бессмертной. Поговори с Магдаленой, если она сама не согласится на эту должность, то хотя бы кого-нибудь посоветует.

На меня внезапно навалилась усталость. Я запустила программу, автоматически удаляющую спам, и свернула окно. А потом открыла папку для персонала под названием «Зав.». Там хранились самые последние версии завещаний всех официальных сотрудников «Известий постапокалипсиса», включая информацию о передаче авторского права. Все компании, сотрудники которых отправляются по работе в опасные зоны, имеют дело с зомби и работают в области журналистики, должны иметь подобные документы. Репортеры в современной Америке по закону приравниваются к живым мертвецам. Судя по информации, Баффи не меняла завещания с самой Калифорнии.

Я ввела пароль. Мы с Шоном имеем официальное право доступа ко всем файлам на наших серверах, именно на случай подобных ситуаций. Завещание представляло из себя файл только для чтения — копию настоящего документа, который, если верить информации вверху страницы, хранился у семейного адвоката семьи Месонье в Беркли. Мне копии было вполне достаточно.

Шон подошел поближе и встал у меня за спиной, положив руку мне на плечо. Баффи оставила личные вещи семье, произведения — сайту, а публицистику (то есть файлы с личной информацией) — нам с Шоном. Мы могли использовать данные по своему усмотрению. Ни слова про возможного преемника. Неважно, ведь последний пункт был достаточно красноречив и без этого.

— Вот мерзавка, — пробормотала я. — Она понимала, что в итоге погибнет. И знала, что поступает неправильно, хоть и отказывалась в этом признаваться самой себе. Знала .

— Почему ты так решила? — спросил Рик.

— Она завещала нам свои личные файлы, — откликнулся вместо меня Шон. — Зачем ей это делать? Значит, она знала, что они нам понадобятся. Возможно, она пыталась убедить себя, что поступает как должно, но у нее так и не получилось. Джордж…

— Рик, ты должен найти нового администратора для сочинителей. — Я кликнула по иконке «распечатать». — Это тебе срочное задание. Ну, и репортаж о Дочерях американской революции.