Усталая Баффи замолкла и глубоко вздохнула, неожиданно показавшись невероятно юной.

— Я не знала. Знала, что поступаю неправильно, что никогда больше не смогу работать в новостях, но не знала, что пострадают люди. Поняла это только после ранчо, а тогда уже было слишком поздно, я уже не могла повернуть назад. Простите. Это не вернет погибших, но это правда — я никому не хотела причинить вред. Я думала, что поступаю правильно. Думала, в результате страна станет сильнее.

По щеке девушки скатилась слеза. Получилось театрально, но недостаточно театрально для Баффи. Я-то ее хорошо знала. Нет, она не играла — действительно плакала.

— Я их вижу во сне. Закрываю глаза и вижу. Всех, кто погиб в Икли и на ранчо. Я в этом виновата. И я так боюсь, что мы получили эту работу только потому, что кто-то смухлевал с цифрами, уверенный, что меня можно купить. Простите, я не хотела. Ничего этого я не хотела. Если бы я знала, кто именно меня купил, я бы сказала вам, но я не знаю. Я изо всех сил старалась сделать так, чтобы не узнать имени. Ведь если бы я знала… думаю, тогда точно бы поняла, что поступаю неправильно.

Баффи отвернулась и вытерла лицо.

— Я слишком глубоко увязла и не могла повернуть назад. А вы не хотите ехать домой. Джорджия, почему мы просто не можем уехать? — Девушка снова смотрела в камеру полными слез глазами. — Я не хочу умирать. Не хочу, чтобы вы смотрели эту запись. Пожалуйста. Давайте просто уедем домой .

— Баффи, прости меня, — прошептала я.

В воцарившейся тишине мои слова прозвучали отчетливо, упали одно за другим, словно я бросала камешки на дно волшебного колодца и загадывала желание, которое, конечно же, никогда не сбудется.

Баффи глубоко вздохнула и продолжила:

— Вы увидите эту запись. — Она выдавила печальную улыбку. — Вы должны. Иначе никогда не узнаете правды. Когда откроете этот файл, моим родителям автоматически отправится другое видео, там я прошу у них прощения и говорю о том, как мне нравилась моя работа. После завершения этого процесса вы получите доступ к моей личной папке, там все, в том числе документ под названием «Признание». Он запаролен, и там есть отметка о времени и дате. Его можно использовать в суде, если вы не будете его открывать. Я не все оставляла на серверах, думаю, сейчас я как никто другой понимаю, как опасно доверять людям. У вас есть то, что я оставляю только вам и никому другому. Слушайте внимательно. Там все, включая коды доступа ко всем прослушивающим устройствам. Удачи. Отомстите за меня, если получится. Простите.

Баффи на мгновение смолкла и улыбнулась, на этот раз широко и искренне.

— Быть здесь, с вами, участвовать в этой кампании — это именно то, чего мне хотелось. Не все пошло так, как я того желала, но я рада, что поехала. Так что спасибо. И удачи.

Картинка погасла.

Несколько минут мы ошеломленно молчали. Судя по звукам, Рик плакал у меня за спиной. Я в очередной раз послала мысленное проклятие чертову Келлис-Амберли, который лишил меня этой простой человеческой возможности выразить свое горе.

— Что она имела в виду? «То, что я оставляю только вам и никому другому»? — спросил Шон, положив руку мне на плечо.