— Ага, а когда победят, начнётся война уже между домами.

— И все же нам придётся сделать выбор, — напомнил Халдил. — А ведь его могут сделать те, кто организовал нападение на короля. Нам стоит выяснить, кто это такие, до того, как кровь начнёт литься по улицам Сюзейла.

— Я думаю, что это сделали торговцы из Сембии или даже Вестгейта, возможно даже из Амна. Эти торговцы всегда смотрят на Кормир как на корзины с дорогими фруктами. И без короля в неё очень легко засунуть руку. Возможно даже, они подкупили каких-нибудь дворян и теперь хотят посадить одного из них на трон, чтобы тот был их марионеткой.

— Не думаю, — ответил Халдил. — Это больше похоже на внутренний заговор.

— То есть, ты думаешь, что какой-то амбициозный дворянин смог раздобыть яд, который создаёт зону мёртвой магии? Тогда, он должен был привлечь какого-нибудь сильного мага, раз даже Лорд Вангердагаст не смог вылечить короля.

— Если только он сам не сделал это… Ну а с ядом очень просто — все решают деньги. Богатый торговец мог позволить себе привезти яд из туйганских земель или Чульта. Или может даже из Мацтики? Это не проблема.

— Согласен, но почему ты считаешь, что это именно внутренние враги? Как по мне, у Кормира достаточно внешних врагов, которые давно точат зубы и чистят мечи.

— Но неужели они хотят получить приз поврежденным? — спросил Халдил. — Ведь они-то должны знать, что за смертью Азуна последует гражданская война. Нет, внешние враги, которые хотят получить часть богатств Кормира, должны знать об этом. А вот какие-нибудь дворяне понимают, что приза без войны они не получат. Вот и пошли на рискованный шаг.

— Ну хорошо. Тогда кто? Алусейр? Она не хочет корону. Мифриловая Принцесса наслаждается военными походами. Таналаста так же наслаждается своей работой. Аунадар Блеф? Ну, он бы рад прислуживать, но у него не хватило бы сил и ума сесть на трон, а если бы и хватило, то он был бы убит в ближайшую неделю. Остальные дворяне все поголовно хотят увеличения своей власти, но никто не сможет выпрыгнуть на место Обарскиров, ведь все дома обмениваются взаимными сдерживающими ударами. У них нет единого лидера, и они неспособны действовать сообща.

— Продолжай говорить, потенциальный обвиняемый, — с сарказмом сказал Халдил.

Куртрин вздохнул и продолжил:

— Армия, в целом, лояльна Обарскирам. Люди всегда подозревают магов, но если бы среди нас был составлен какой-то заговор, то мы бы с тобой знали об этом. Кроме того, все действия магов в Кормире контролирует Вангердагаст.

— Все смыкается на нём, верно? — мрачно спросил Халдил.

Оба мага мрачно кивнули. Вангердагаст был достаточно силён, чтобы создать такой яд, а Алафондар, который мог воспрепятствовать воцарению регента — исчез. Он постоянно о чём-то шептался с различными дворянами, а своим подчинённым бросал лишь короткие приказы. Более того, обычно Придворный Маг отлично распространяет слухи, но сейчас он не делал этого. Что за игру ведет старый маг?

— Не знаю, но если Вангердагаст так же верен короне, то лекарство от яда будет найдено в ближайшие дни.

— Слишком поздно для Беро.

— Да, но не для Томдора и Азуна. Пока жив король, Кормир переживёт этот кризис. Бывало и хуже.

Халдил вздохнул.

— Ты оптимистичен.

— Нет, я…

Он так и не сказал этих слов, так как из комнаты барона вышла жрица Тиморы, Гвеннат, лицо которой было таким же белым, как и фигурки Куртрина.