— Ага, — хмыкнула Гвеннат. — А я тогда кто?

Томдор повернул к ней голову и сказал:

— О Боги, не начинай. Ты жрец, а не надушенная придворная девка.

Жрица подмигнула магу, и тот попытался спрятать улыбку. Лицо барона покраснело:

— Я не это имел в виду…а, не важно. Все равно я прикован к постели в ожидании смерти короля и своей собственной.

Он отвернул голову, чтобы не показывать магу и жрице свои задрожавшие веки и участившееся дыхание.

Маг стремительно наклонился и чуть не столкнулся с Гвеннат, которая сделала то же самое. Томдор погрузился в глубокий сон.

— Проклятье, — процедил маг. — Это может длиться годами.

— Как и король, — поддержала жрица. — Сегодня он впервые очнулся, но вскоре так же уснул, — Гвеннат внимательно разглядывала впалые черты лица Томдора. — Боюсь, мы не сможем помочь им в этой борьбе. Все зависит только от них самих.

Маг посмотрел Гвеннат в глаза.

— Ты правильно сделала, что вызвала меня. Ты много делаешь для Кормира, и я благодарен тебе за это. Знай, твои заслуги не будут забыты.

Девушка улыбнулась и потянулась к руке мага. Вангердагаст машинально потянулся за палочкой на своём поясе, но остановил себя и принял дружественный жест.

— Можете на меня рассчитывать, — сказала Гвеннат. — Я буду рядом с ним, — с этими словами девушка указала на скромную кровать в другом конце комнаты.

Вангердагаст посмотрел на четырёх молчаливых Пурпурных Драконов, окруживших кровать барона, и сказал:

— А я попытаюсь организовать сладости и лёгкую выпивку для борона, когда тот придёт в себя. Ну и пару солдатских шуток.

— Хорошо, — ответила девушка, садясь на край своей кровати. Она помахала магу рукой, и тот вышел через главную дверь, после чего отправился в зал Грифонового Клинка.

В зале было много Пурпурных Драконов, которые сурово наблюдали за магами и жрецами, таскавшимся туда-сюда. По центру зала на широкой кровати лежал король Азун, который, как и борон Томдор, сегодня пришёл в себя.

Безмолвное напряжение повисло в воздухе. Множество дворян с личной охраной окружили постель короля, перешёптываясь друг с другом. Кто-то переживал за судьбу королевства, а кто-то с нетерпением ожидал грядущего хаоса, но каждый из них подходил к постели короля и говорил:

— Да смилуется над тобой Тимора, мой король.

Но в действительности они пришли посмотреть на смерть короля.

Подумать только, некоторые из этих «верных слуг Кормира» с нетерпением ждали гражданской войны!

Вангердагаст подумал, что те, кто действительно желали смерти королю, сейчас скрывались в подземельях своих замков, готовясь сталью подкрепить свои права на трон.

Весть о ранении короля разнеслась по всему Кормиру меньше чем за день, и многие дворяне шли на самые изысканные изощрения, чтобы попасть в эту комнату и посмотреть на короля…пока он еще был их королём. И всегда была вероятность, что кто-то из посетителей набросится на раненого короля со спрятанным ножом, таким самоубийственным поступком убедившись в том, что работа абраксуса доведена до конца. Именно поэтому тело короля было окружено различными защитными заклинаниями.

Вангердагаст даже подумал, что ему не стоит позволять дворянам спокойно входить и выходить в королевский дворец.

Дворянин с длинным носом и свитком в руках стоял перед измученным королём и что-то ему говорил. Бландебель Элдрун, мелкий дворянин из Марсембера.

— Мой король, если бы только подписал этот документ… — начал Бландебель.

— Король ничего не подпишет сегодня, — категорично прервал Вангердагаст.