— Достаточно. Хорошо, но не совсем точно. Кеолан Дракохорн нашёл там труп дракона и вонзил в него свой меч, объявив убийство своим достижением. Он так часто говорил об этом, что теперь это стало достоянием семьи. Но все остальное точно. А теперь иди. Через десять минут приступим к изучению философии Латандера.

Амедагаст поклонилась и пошла в свою комнату. Она не могла видеть широкую улыбку своего отца, которая расползлась по всему лицу.

* * * * *

Амедагаст и Азун встречались в беседке каждый день в течение месяца. Принц рассказывал ей историю своей семьи и слухи, распространяющиеся среди придворных.

— Сейчас мелкие дворяне заняты подготовкой к великому фестивалю в конце месяца. Каждый хочет показаться моему отцу. Оу, а еще там будут кулачные бои.

Амедагаст рассказывала про эльфийскую культуру, политическую ситуацию вне Кормира и про чудеса Миф Драннора. Азун восторгался и расспрашивал волшебницу про эльфийскую поэзию и изобразительное искусство.

По вечерам Амедагаст отчитывалась перед Бараблом, а старый волшебник исправлял неточности принца. Пару раз молодая колдунья даже начала спорить с придворным магом, но он указал ей на то, что если принц и говорил правду, то только потому, что не знает некоторых фактов. Амедагаст соглашалась, но неохотно.

Однажды утром Азун сказал:

— Ты знаешь, что ты будешь моим придворным магом?

Амедагаст была удивлена.

— Барабл придворный маг. Я лишь его ученица.

— Старый Барабл был придворным магом с незапамятных времен, и он никогда не брал учеников. А теперь взял тебя. Возможно, он уже чувствует свой возраст, и собирается уйти в отставку, стать личем или что там делают старые волшебники. А ты станешь моим придворным магом.

Мысль о том, что Амедагаст может стать придворным магом, удивила девушку. Да, она хотела достичь таких высот, но Барабл жил очень долго благодаря своим чарам, и даже теперь, когда он был старым и немощным, маг казался неуязвимым и вечным.

Во время ужина с Бараблом она затронула эту тему:

— Да, — сказал маг, — у Кормира всегда был король и придворный маг, и второй всегда был советником первого. Придворный маг всегда исправлял ошибки короля и направлял его, и без этих двух Кормир не стал бы настоящей нацией. И да, когда-нибудь ты станешь придворным магом, хотя и не в ближайшее время — тебе надо многому научиться.

Месяц прошёл, и начались весенний праздники, на одном из которых Амедагаст была представлена королю Англонду и королеве Элериэль. Волшебница поклялась в верности Кормиру на Симилазарре, мече, который известен также под именем Хранитель Чести. Затем Амедагаст была представлена дворянам. Во время церемонии она заметила, что Азун и Барабл широко и гордо улыбались.

Потом начался большой пир, который был гораздо более грубым, чем любое пиршество при дворе Миф Драннора, но тут люди буквально сочились жизненной силой. Танцы были сногсшибательными, и в центре внимания была молодая колдунья в зеленом платье и с рыжими волосами, обхваченными золотым ободком, которая танцевала с благородными сынами и сплетничала с благородными дочерьми. Когда дворяне смотрели на девушку, их глаза были наполнены любопытством, и в них был лишь намек на уважение и страх.

Её нравилось это — уважение и интерес, и если это сопутствовало её будущей должности, то она готова принять её сию минуту.

Наконец, она заметила, что Азуна нигде не было. Остальные аристократы были здесь, значит, принц удалился по каким-то личным делам. Амедагаст отделалась от надоедливого Туркасана, который хвалился своей охотой на медведей, и отправилась на поиски принца.

Она нашла его в беседке, и он был не один. Он сидел на скамейке, а на его коленях лежала девушка, возможно молодая дочка семьи Блеф. Она была одета в красное платье с до неприличия низким вырезом на спине и груди.