– Чье это? – В дверях туалета появилась Джорджия. Она еще не совсем проснулась, терла кулаками глаза.

– Мое.

– Мне нравится.

– Ничего. Если гитару включить, будет лучше. – Мягкие черные волосы Джорджии спутались и пышным облаком рассыпались по плечам, темные круги под глазами придавали ее взгляду глубину. Она сонно улыбнулась Джуду. Он улыбнулся в ответ.

– Джуд, – протянула она с почти невыносимой эротической нежностью.

– Что?

– Ты сегодня вытащишь свою задницу из туалета? Я описаюсь.

Когда за ней закрылась дверь, он положил футляр с гитарой на кровать и постоял в полумраке комнаты, прислушиваясь к приглушенным звукам внешнего мира по ту сторону задернутых штор: по трассе проносились машины, хлопали двери, в одном из соседних номеров гудел пылесос. Внезапно Джуд осознал, что привидения нет.

С тех самых пор, как в его доме появилась черная коробка в форме сердца с костюмом внутри, он постоянно ощущал, что покойник бродит рядом с ним. Даже не видя его, Джуд чувствовал присутствие призрака – как атмосферное давление, как наэлектризованный плотный воздух перед грозой. Все это время он жил в напряженном ожидании, на грани срыва, отчего еда потеряла вкус и сон никак не шел. А теперь этого не было. Напряжение спало. Записывая новую песню, он вообще забыл о привидении, и привидение тоже забыло о нем или, по крайней мере, не лезло ему в мозг и на глаза.

Джуд неторопливо выгулял Ангуса. Одетый лишь в шорты и футболку, он с удовольствием подставлял тело солнечным лучам. Запах утра – выхлопные газы над И-95, цветущий кустарник, горячий асфальт – будоражил его кровь, звал в путь, вперед. Джуд хорошо себя чувствовал – забытое ощущение. Возможно, он немного возбужден; возможно, так на него подействовали растрепанные волосы Джорджии, ее припухшие после сна глаза и стройные белые ноги. Он проголодался и с вожделением мечтал о яичнице и жареной курице. Ангус гонял лягушку в высокой траве, потом постоял на краю леса, заливаясь счастливым лаем. Джуд вернулся в номер, чтобы вести на прогулку, заждавшуюся своей очереди Бон, но отвлекся, услышав шум воды в ванной.

Он вошел туда. Маленькое помещение заполнял белый пар, там было жарко и душно. Джуд разделся, скользнул за пластиковую занавеску и забрался в ванну.

От его прикосновения Джорджия испуганно дернулась и обернулась. На левом плече у нее была вытатуирована черная бабочка, а на бедре – черное сердце. Она развернулась к нему лицом, и он положил руку на это сердечко.

Джорджия прижалась к нему влажным гибким телом, и они поцеловались. Джуд обнял ее, прижал своим весом, и она оперлась о стену правой рукой, чтобы не упасть. И тут же резко вскрикнула от боли, отдернула руку, словно обожглась.

Джорджия попыталась спрятать руку за спину, но Джуд поймал ее запястье и смог рассмотреть правую ладонь девушки. Большой палец воспалился и покраснел, горел внутри нездоровым жаром. Ладонь вокруг основания большого пальца тоже покраснела и припухла. На подушечке пальца выделялась белая ранка, поблескивающая свежим гноем.

– Что будем делать с твоей рукой? – спросил он.

– Да все нормально. Я мажу палец антисептиком!

– Нет, не нормально. Тебя нужно срочно показать врачу.

– Я не собираюсь торчать в очереди три часа, чтоб какой-то умник сказал мне то, что я и без него знала! Я укололась булавкой.

– Мы не знаем, чем ты укололась. Не забывай, что было у тебя в руках, когда это случилось.

– Я не забываю. Просто не верю, что врач мне поможет.

– Думаешь, само заживет?

– Думаю, что со мной все будет в порядке – если мы избавимся от призрака. Как только он отстанет от нас, нам обоим станет лучше, – заявила она.