– Почему Мэрибет зовет вас Бэмми?

– Это сокращенная форма моего имени, – ответила Бэмми. – Вообще я Алабама. Эм-Би зовет меня Бэмми с тех пор, когда ходила в мокрых штанишках.

При этих словах кусок холодного куриного мяса попал Джуду в дыхательное горло. Он закашлялся, стал бить себя в грудь, из глаз полились слезы.

– Неужели? – выговорил он с трудом, когда сумел отдышаться. – Наверное, глупый вопрос, но, может быть, вы бывали на одном из моих концертов? Или видели меня на совместном шоу с «Эй-СиДи-Си» в тысяча девятьсот семьдесят девятом году?

– Вряд ли. Мне подобная музыка никогда не нравилась, даже в молодые годы. Толпа горилл прыгает по сцене, матерится и орет так, что смотреть больно. Вот если бы ты открывал концерт «Бэй-сити-роллерс»[19], там я тебя могла бы видеть. А что?

Джуд вытер выступивший на лбу пот и вздохнул с облегчением, стараясь скрыть свои чувства.

– Я когда-то знал одну девушку по имени Алабама.

– Как вы умудрились так израниться? На вас обоих живого места нет.

– В Виргинии мы остановились в мотеле и пошли поесть в закусочную. Когда возвращались, нас чуть не сбила машина.

– Чуть? Выглядите вы так, как будто сбили вас по полной программе.

– Мы шли по туннелю под железной дорогой. А парень въехал на своем джипе прямо в стену. Головой разбил лобовое стекло.

– Ну и как он?

– Очухался, наверное.

– Он был пьян?

– Не знаю. Вряд ли.

– А что копы сказали?

– Мы не стали их дожидаться.

– Вы не стали… – начала Бэмми, но почему-то замолчала и выплеснула остатки лимонада в раковину, вытерла рукой рот. Она слегка поджала губы, заметил Джуд, словно лимонад оказался кисловат.

– Так вы торопитесь, – сказала Бэмми.

– Немного.

– Сынок, скажи мне прямо, во что вы вляпались? – Со стороны лестницы послышался голос Джорджи – Джуд, поднимайся ко мне. Полежим немного, может поспим. Бэмми, разбудишь нас через часок, ладно? Нам еще много сегодня рулить.

– Да не надо никуда сегодня ехать. Ты отлично знаешь, что вы можете переночевать у меня.

– Боюсь, это невозможно, – вставил Джуд.

– Ерунда. Уже почти пять часов. Куда бы вы ни ехали, приедете только к ночи.

– Ничего. Мы привыкли не спать по ночам.

Он отнес тарелку в раковину.

Бэмми прищурилась, глядя на него:

– Но не уедете же вы, не поужинав?

– Нет, мэм. Ни в коем случае. Спасибо, мэм. – Она кивнула.

– Приготовлю что-нибудь, пока вы отдыхаете. Ты с юга, я вижу. Откуда именно?

– Из Луизианы. Местечко называется Мурс-Корнер. Вряд ли вы о таком слышали. Там ничего интересного нет.

– Я знаю Мурс-Корнер. Моя сестра после свадьбы вместе с мужем уехала в Слиделл, а Мурс-Корнер совсем рядом. Говорят, там хорошие люди живут.

– Это не про нашу семью, – ответил Джуд и поднялся на второй этаж.

Вслед за ним по лестнице прошлепал Ангус.

Джорджия ждала его на площадке, в прохладном полумраке коридора. После купания она замотала волосы полотенцем, а вместо черной футболки и джинсов надела старую университетскую майку и свободные шорты. В руках она держала плоскую белую коробку, местами разорванную и склеенную коричневым скотчем, который тоже уже начал отходить.

В темном коридоре ее глаза блестели необыкновенно ярко, вспыхивали зеленоватыми искрами. Бледное худенькое лицо оживлялось странным нетерпением.

– Что это? – спросил Джуд, и она развернула коробку так, чтобы он увидел надпись на крышке:

«ОЙЯ.