– Мило разнообразный ассортимент продукции.

– О, мы процветаем, особенно в военное время. Но быть королевой, даже столь буколической разновидности, – значит ведать такую скучищу, коя ведома немногим смертным. Например ободрять раненых в госпиталях. Видит бог, конечно, они страдали и страдают, но о чем с ними говорить? „Здра-авствуйте, а вы откуда будете? У нас тут, похоже, ножки не хватает?“ Нет у меня к этому призвания.

– Готов спорить, тебе это удается великолепно.

– Он даже попросил меня в одном сняться. В фильме.

– А ты что?

– Снялась. Фильм получил приз на фестивале.

– Хочешь меня шокировать? По-моему, не удалось.

– Там была сцена с другой женщиной. На самом деле – с Глендой. Мы довольно неплохо провели время. Я сама удивилась.

– А можно его где-то посмотреть? Они есть в местных клубах синефилов?

– Я пытаюсь тебе объяснить, почему сбежала.

– Не обязательно.

– Разумеется, мне это удается – королевствовать. У меня и кровь подходящая.

– Превосходнейшая кровь, я уверен.

– Тебя я бы сделала епископом. Благословлял бы нашу постель, перед тем как мы туда запрыгиваем.

– Да я буду поминутно через плечо оглядываться, не сверкают ли сзади молнии.

– Из тебя чертовский епископ бы вышел. Пихал бы игрушки сироткам на Рождество. Пихал бы…

– Да, да. Тебе положительно нравится недозволенное.

– Дозволенное мне до сих пор не помогало. Сколько еще у нас дней, как ты считаешь?

– Говорят, еще полтора.

– Где высаживаемся?

– А вот этого не скажут. От болтливых языков тонет много моряков, гласит пословица. Причем гласит все чаще и чаще.

– Если б у нас еще осталось то славное пойло, которое мы пили в юности.

– На самом деле, – сказал Эдвард, – я договорился тут с одним коком.

– Хватайте самые яркие игрушки, – посоветовал Эзра. – Все мои вещи сработаны топорно.

– Необычная для него строка, – сказала Лионесса.

– Но я пишу больше станцев по утрам, когда мне лучше. Мальчик-безумец порки ‘збежит, – сказал Эзра, – la gente intanto strillava a tempesta, нет, отвечает рыцарь, я не встану, покуда не даруете вы мне пощады.

– Омары, – сказал Артур.

– Что? – сказал сэр Кэй.

– Омары – единственное, что большинство убивает своими руками, – сказал Артур. – В современном мире.

– Но не мы, – сказал сэр Кэй. – Мы караем врагов.

– Мы – другое дело, – сказал Артур. – Мы профессиональные солдаты. А большинство даже кур убивать не может. Их покупают на рынке, уже аккуратно завернутых. В этой цивилизации поединок человека и омара – последний непосредственный опыт убийства чего бы то ни было. Запишите это.

– Записать?

– Да, это моя мысль. Может, где-нибудь ею воспользуюсь.

– Поступили депеши из Лондона, – сказал сэр Кэй. – Королева отбыла, оставив регентом Мордреда.

– Мордреда? Рассуждение немудрое.

– Мне тоже так кажется, – сказал сэр Кэй. – Но вы же знаете Гвиневеру.

– И где она? – спросил Артур.

– Непонятно, – сказал сэр Кэй.