— А не опасно оставлять Андрэ?

Я пожал плечами.

— Есть ли смысл убивать жениха до свадьбы?

— Скорее после родов первого ребенка.

Мы с Томом уставились друг на друга как два барана на новые ворота.

А ведь и верно!

В темных глазах друга я видел отражение своего понимания.

Идеальный вариант. Привлекательность у вампиров врождённая, как у меня — хвост. А стало быть, на красотку обязательно кто‑то да клюнет…

— А если бы родился мальчик?

— А почему ты думаешь, что он не родился?

— одна женщина не вынесет родов двух полудемонов…

Мы с Томом переглянулись — и помчались в портретную галерею. Благо, весь замок с утра был на охоте, а нас не позвали, потому как я это развлечение не любил. И постоянно говорил об этом.

Слишком уж легко на охоте несчастные случаи подстраивать.

Последний герцог Ратавер. И три его жены. Под портретами надписи.

— Алисия Елизавета. Умерла двадцати семи лет от роду.

— Луиза Валенсия. Двадцать лет.

— Амила Лавиния. Жива и по сей день.

— Но болеет часто, — поддержал меня Том. — Думаешь, третья?

— Думаю, первая жена родила герцогу наследников. И умерла. Ты сам приглядись…

— Да уж. Разница видна.

Три женщины. Но если первая очаровательна и великолепна то что вторая, что третья — достаточно невзрачны. Первая гордо вскидывает голову на портрете — я молода, красива, любима! Завидуйте! И даже герцогские сапфиры искрятся самодовольно и надменно.

У второй же достаточно неверящий вид. Кто бы она ни была в девичестве, но к нынешнему положению еще не привыкла. Третья и вовсе серая забитая мышка.

— А кто призывал вампира?

Я пожал плечами.

— Том, да это дело нехитрое. Любой маг справится, если книгу дать.

— И удержит его? Чтобы он никого не убил?

— Если он будет сытым — почему нет? Призвать предоставить пищу и предложить сделку. Вампиры питаются и любовными эманациями тоже, ему было не в тягость сделать ребенка.

— Но это же не за один раз…

— Один — два. Есть звездные карты, можно высчитать ночь, наиболее подходящую для зачатия, принять специальные отвары, да и вампиры… их семя активнее, чем у людей.

— Они способны к зачатию? Я думал, живой мертвец…

— Нет, Том. Ты путаешь. То, о чем ведут речь наши священные книги — это упыри. Они и есть поднятые живые мертвецы. Вампир же — один из низших демонов. И обитает он так же на другом плане, откуда его можно призвать для выполнения задачи.

— Но они могут зацепиться в нашем мире?

— Могут. При неосторожности призывателя. Но если бы это случилось — герцогская семья была бы вырезана уже давно. Лет двадцать назад.

— Но зачем это нужно?

Я усмехнулся, глядя на друга.

— Том, представь, что наш принц женился на этой гадине.

— Допустим.

— Кстати — и женится, наверное. Я же его не отговорю, а объявлять во всеуслышание о ее природе — тоже хорошего мало. Нас тут сваты да символическая охрана, а их — весь Ратавер да и Теварр, с которым у нас дружбы отродясь не было.

— Здесь помолвка, а дома свадьба?

— Не недооценивай обаяния вампира. Хорошо, пусть они женятся. Кто помешает девушке забеременеть, а после родов сына порвать горло супругу и стать регентом при малыше?

— Никто. А Рудольф?

— Ты считаешь его преградой? Учти я не обаятелен, а вот Лавиния понравится народу.