Демон был, это точно!

А сейчас там пусто! Почему!?

Ушел, наверное. Я вел себя откровенно нагло, показывая, что видел я их… в щупальцах у демона — и мужчин это выбешивало. До белых глаз.

Ответ храмовника не удовлетворил. Они опять решили поговорить с Томом, но на этот раз друг чувствовал себя лучше — и никто им препятствовать не стал. Говорить правду — тоже.

Том сообщил, что щупальца словно из‑под земли полезли, он вытолкнул меня из‑под удара, покатился, а потом… тут помню, а здесь — не помню.

Шрамолицый храмовник едва не шипел со злости, но Том твердо стоял на своем. Они понимали, что это — ложь, но крыть было нечем.

И наконец…

— завтра мы едем в столицу, принц Александр! Мы получим королевское разрешение на ваш допрос и допрос вашего друга — и тогда поговорим иначе.

Я мысленно выругался.

Ну да. Том — мой вассал, я — принц крови, меня храм тронуть не смеет. Но — до поры. Если дядюшка даст это разрешение… а ведь даст, с — скотина!

Абигейл убедит!

И в голову алчной дряни не придет, что она создает прецедент, что дает храму слишком много власти, что…

Этими словами храмовники и подписали себе приговор. Я пожал плечами.

— Если вам заняться нечем — вымолите у дяди разрешение и поговорим еще раз. Авось с десятого раза до вас правдда и дойдет.

Этой пощечины храмовник уже не перенес.

— Мы еще поговорим… о правде…

Он вылетел из палатки лекаря и кивнул своим.

— Немедленно в столицу!!!

Мне того и надо было. Вечер же надвигается. Кони у них подустали, так быстро двигаться не смогут… да и вообще — найдут какой‑нибудь дом и заночуют там. Таверну, или в деревне в дом вломятся. Тут важно показать, что мы сами по себе, не с армией принца…

Мне это было только на руку.

Так что не успела осесть пыль из‑под копыт, как я махнул рукой.

Хватит! Привал! Обустраиваемся. Благо, тут река уже неподалеку, что коней напоить, что искупаться… пусть люди отдохнут.

И удрал к Тому.

— Сегодня ночью я сижу у тебя и мы до рассвета играем в карты. Или тебе станет плохо, а я буду обтирать пот с твоего мужественного чела. Понял?

— Алекс, ты что хочешь делать?

Я ухмыльнулся.

— Погулять при луне… немного.

— Один?

— Ну, девушек тут нет, разве что армейские шлюхи, но тем не звезды надо показывать, а монетки.

— Алекс!

— Том, я буду осторожен.

Не убедил. Но и Том меня переубедить не смог. Так что стоило стемнеть, как я отошел от лагеря — и сосредоточился.

Храмовники чувствовались очень слабо, но все‑таки…. Не стоит удивляться. Они отказались от того, что подарил им мир — и мир в свою очередь, отвергал их. Об этом шептал ветер, об этом стонала земля — мне оставалось только добраться туда и свершить акт милосердия.

Да, именно милосердия, как не назови…

Из‑за чуждых, извращенных понятий, из‑за своего воспитания они отказались от своей сути — и сейчас уже не жили. Существовали, как и каждый, кто убил в себе искру Божественного огня. Уже не совсем люди, скорее человекоподобные существа.

Я же, вернув их тела в землю, отпущу души на новый круг перерождения — и пусть им повезет больше в следующий раз.

Только вот как до них добраться… хотя дурак я все‑таки!

Я быстро начертил пентаграмму, капнул кровью в центр и привычно призвал силу.

Он появился сразу, мелкий прислужник, среднее между демоном и демоническим животным.