— Ваше высочество?

Я развожу руками, отрываясь от обсуждения свадьбы с Томом. Да, мой друг решил‑таки, как вернется домой, сделать предложение своей баронессе. Я одобрил.

А что?

Умная, симпатичная, один раз обжегшаяся, зато имеет материал для сравнения — она Тома будет и ценить и любить. А значит, брак будет крепким.

Оставалось еще получить одобрение родителей, но с этим придется подождать. Сейчас везти даму в Торрин не время. Так что пока — помолвка. А свадьба чуть погодя, теперь ее долго ждать не придется.

— Что угодно?

— Мы побеседовали с воинами. И нам сказали, что вы применяли магию.

Я картинно вздыхаю.

— Извини, Томми. Сейчас поговорю с этими и вернусь.

— Мы бы хотели поговорить с вами и вашим другом, — храмовник почти шипит. Я пожимаю плечами.

— Том, ты можешь им уделить время?

Некстати, конечно. Но… помощь пришла быстрее чем я подумал и с той стороны, откуда я вовсе не ждал.

— Нет, — резко вмешивается лекарь. — Мой пациент ни с кем разговаривать не будет.

— вы препятствуете делу храма?

Шипения в голосе храмовника — моего тезки — прибавляется. Но лекарь и не подумал испугаться.

— Это — мой больной. Поправится — хоть всем храмом приходите, а до той поры я буду препятствовать всему, что не способствует выздоровлению.

— И делу храма?

Лекарь зло усмехается.

— Приведите сюда любого другого монаха, отрекшийся — и я не стану чинить препятствий. Но присутствие человека, который отказался от своей сути, вредно для больных.

У меня челюсть отвисла. У храмовника тоже, но я опомнился первым.

— Лечи его, — приказал я лекарю — и подхватил белую гадину под локоть.

— пройдемте.

Чуть убедительности в голос, и не надо думать, что я прикасаюсь к отверженному. Не надо думать, что даже его касание выпивает из меня магию. Не надо вообще ни о чем думать. Переживем этот миг.

Храмовник приходит в себя только спустя метров двадцать — и разворачивается назад.

— Я…

— Стоять! — вот теперь я командую всерьез. — Вы этого человека не тронете. Он выполняет свой долг.

— Он посмел…

— Сказать правду? — и яда в голос, яда побольше. — Так это ни для кого не секрет. Терпите. Вы же холоп Светлого, вы обязаны терпеть и смиряться….

Все, лекарь просто забыт. Место главного врага занимаю я.

— Что ж, принц Александр, — мужчина почти шипит. — расскажите мне, что произошло.

— Мы были на холме, наблюдали за врагом.

— Мы?

— Я, Том, его величество Микаэль….

— Король Теварра?

— Да. И четыре его генерала. Мы стояли на холме, переговаривались, потом я отвлекся…

— На что?

— отлить отошел.

Храмовника перекашивает. Я улыбаюсь.

— да, это и с принцами бывает. И даже этого мне сделать не дали. Томми что‑то заметил, сбил меня с ног, мы покатились с холма…

— Вот как?

— А потом там полезли щупальца, что‑то произошло, я так и не понял. Я даже не скажу сейчас, сколько это продолжалось. Когда оно рядом…

Я передергиваюсь всем телом. Храмовник кивает.

— Это я знаю. А потом?

— Они… завораживали. Я засмотрелся — и не заметил опасности, — я развожу руками. — Меня опять спас Том. А лекарь спас его.