Старые, молодые, серьезные, освещенные надеждой…. Люди ведь действительно надеются, что с моим приходом для них что‑то изменится. Они на меня надеются…

Мама была бы счастлива.

А родители? Да не то слово… Анри, Рик, Марта, Мира… Даже Рене и Касси — вот кто должен был бы сопровождать меня. А вместо этого за моей спиной Томми и Рене.

Но родные не успели бы приехать… да и не надо пока. Сначала я почищу столицу и займусь страной. А уж потом…

Если кому‑то захочется причинить мне боль — достаточно добраться до них. А защищать родных круглосуточно я не смогу… пока.

— Ура королю Александру!!! — заорал кто‑то.

Я милостиво наклонил голову, зная, что Шартрезы за моей спиной поморщились. Это как минимум…

Как же они меня сейчас ненавидят — но выбора нет. Если бы трон Раденора было так легко занять… о, они бы сейчас же меня убили. Но нельзя.

Спасибо тебе, Алетар Раденор, мой далекий предок. Я не посрамлю твоей памяти, обещаю.

Вот и храм. Из тумана вырастает величественное белое здание, алая ковровая дорожка, два ряда гвардейцев по сторонам от нее… разорение для бюджета!

А ведь после коронации на улицы еще выкатят бочки с вином, будут жарить мясо, целое стадо за городской стеной мычало…

Ничего, справимся! Тряханем Шартрезов.

Двери Храма распахиваются передо мной. Служитель смотрит и улыбается…. знал бы ты, кого сейчас благословишь! На миг захотелось принять свой настоящий облик… вот бы было весело и интересно!

Наконец все занимают свои места — и начинается молитва.

Сначала — о даровании мне мудрости. Потом — о процветании для моей страны. Потом, примерно на пятой молитве я впадаю в транс и только время от времени ощупываю языком зубы во рту, чтобы не перекинуться ненароком.

Потом на моем лбу прочерчивают полоску какой‑то вонючей гадостью, благословляют — и надевают корону..

Твою ж!

На уши!!!

Между прочим, больно! И натирает она уши сразу! Приходится подозвать Шартреза и приняться за выяснение. Это вообще — что? Ах. Это коронационная корона Храма!? А наша, династическая, где? Рудольф, правда, ходил в обруче, но то ж Рудольф… ах да, в сокровищнице.

Ладно, ту достанем — эту вернем в Храм.

Я выхожу из Храма и кланяюсь собравшимся людям. Меня встречают аплодисментами и радостными криками. Луч солнышка, пробившийся сквозь облака, падает мне на лицо, и я улыбаюсь.

Хорошо…

Я уверен, что все будет хорошо. А теперь мне надо на главную площадь. Там до вечера идет представление.

Жарят быков на громадных кострах, пляшут актеры, поют менестрели, танцуют люди, все веселятся… я просто смотрю. Корону мне‑таки приносят старую, принадлежащую еще Алетару. Кстати — очень простая корона. Тоненький такой обруч, три зубца надо лбом, черный металл, серые камни…

Красиво…

Это вам не пошлое золото, действительно, ее Рудольф носить не стал бы. И видимо, из‑за ее простоты, ее не свистнула семейка Абигейли. Или просто не осмелилась? Нет, все‑таки первое…

На площади пляшет красавица — танцовщица, звенит браслетами, трясет грудью. Я смотрю с интересом. Кстати, надо бы развод оформить…

А еще… я подзываю Тома и даю ему указания. Сегодня, по традиции, король должен находиться с народом. Завтра же, будет большой бал для придворных, для соседей, послов… чтобы все успели добраться, а повара приготовить все коронационные яства. Да и просто королю отдохнуть надо. Незачем все в один день запихивать.

Во дворец я возвращаюсь только к ночи, и, разумеется, там меня встречает Абигейл. Я склоняюсь перед ней.

— Тетя, я так рад вас видеть… Вы себя хорошо чувствуете? Я надеялся, что завтра, на балу в честь коронации, вы будете исполнять обязанности хозяйки бала?

Абигейл милостиво соглашается.